Поэтому задержанных заковали в наручники и запихали в задний отсек «УАЗа».
— Зря вы сюда полезли, — кривя рот, произнес рыжий. — Это политика. Золото продаем, оружие покупаем, за свободу народа воюем. Вы что, самоубийцы?
— Заткнись! — трясясь в горячке несостоявшейся перестрелки, скомандовал пэпээссник. — А то зубы выбью!
Дверца с лязгом захлопнулась.
Тяжеленная бутылка осталась стоять на дощатом полу сапожной лавки, на столе рассыпалось несколько буро-рыже-зеленых крупиц. Сергей завернул их в клочок бумаги и сунул в карман, а бутылку отнес в «УАЗ».
— Ты что делаешь?!
— Р-р-реб-б-бя-т-т-та, он з-заб-б-был п-п-пред-дохрран-н-нитель сн-нять! — заикаясь, произнес Сергей, представляя, как лежал бы сейчас в будке с развороченной грудью.
В отделе участники операции написали рапорта.
Но неожиданно оказалось, что в бутылке никакое не золото, а обычная колчедановая руда. Удивленный Звягинцев отнес свои крупинки знакомому ювелиру.
— Стопроцентное приисковое золото! — уверенно сказал тот. — Ваши эксперты что, совсем безграмотные? Или забашляли им хорошо?
«Это дело рук Видина! — решил Звягинцев. — Поделился с руководством, получили фиктивную экспертизу — и все в порядке, все довольны! А то, что мы своими шкурами рисковали — так это побоку!»
А на следующий день подполковник вызвал его к себе и попросил переписать рапорт: дескать, ты же из обреза выстрелил, теперь ничего не докажешь.
Геморрой никому действительно не нужен, и в новом варианте рапорта обрез рыжего продавца бесследно исчез.
Задержанных через двое суток выпустили.
— А они мне ничего не сделают? Может, лучше на время уехать?
Сергей проконсультировался у Видина.
— Да кому он нужен! — пренебрежительно ответил подполковник. — Пусть пургу не гонит!
Именно так по смыслу, но более мягко, Сергей ему и передал.
— Хорошо, — смиренно ответил Гуссейн. И сразу спросил: — Вы можете оформить регистрацию для моего земляка? Он заплатит, а я с вами поделюсь!
— Конечно, — ответил Звягинцев.