— А потом эта тварь мне выкатывает предъяву…
Волновали его только грубые телесные ощущения и физиологические желания, поэтому чем больше он говорил, тем яснее становилось, что Кабан — это двуногое безмозглое существо, одетое в форму представителя государственной власти по очень большому и странному недоразумению. Впрочем, Колтунов понял это после первого же совместного дежурства.
— Я ему как дал по рогам, потом по яйцам, потом по ушам…
Колтунов, едва заметно покачавшись с пяток на носки и обратно, подышал низом живота, насыщая организм кислородом, абстрагировался от окружающего и попытался вылететь из бренного тела, будто уже достиг высшего уровня дзен-буддизма.
— Позвонили: авария на восьмом километре, — услышал он крик Смирнова и «вернулся» в свое тело. — Колтунов, Вепрев, Сидорчук — в машину! Я и Гришин — на хозяйстве!
С неожиданной для его комплекции ловкостью Вепрев прыгнул за руль желто-синего «форда», Сидорчук плюхнулся рядом с ним, а Колтунов, зажав автомат между колен, занял место на заднем сиденье.
Кабан включил сирену, проблесковые маячки, и «форд» стремительно понесся по осевой, распугивая другие машины.
— Давай, Кабан, гони, каждая минута на счету! — нервно торопил Сидорчук. — Кто-нибудь в батальон звякнет или в УВД, сразу завертится…
— А то я не понимаю! — сквозь стиснутые зубы процедил Вепрев. — Но мы все равно раньше успеем!
Колтунов удивился такому рвению коллег. Оказывается, в серьезной ситуации они способны выкладываться полностью, чтобы помочь попавшим в беду людям.
Через десять минут они прибыли на место. Черный «авенсис» на повороте вылетел с шоссе и врезался в дерево. Вдребезги разбитый передок, открывшийся, будто в крике о помощи, капот, вылетевшее лобовое стекло свидетельствовали о том, что удар был очень сильный.
Сработавшие подушки безопасности спасли пассажиров от мясорубки, но все трое были без сознания.