— Ложись, руки за голову! Убью!
Сидорчук упал, как подкошенный, и послушно сцепил руки на затылке.
Колтунов вновь включил рацию.
— «Гора», я «Южный — четыре», авария на восьмом километре, трое пострадавших, нужна «скорая» и следственно-оперативная группа! Уточняю — четверо пострадавших, нужна «скорая» и СОГ! Как поняли?
— Вас понял, «Южный — четыре»! — отозвался дежурный по батальону.
— «Южный — один», вызывает «Южный — четыре»! — продолжил сержант. — Срочно прибудьте на место аварии! Срочно!
— Я понял, «Южный — четыре», — отозвалась рация голосом капитана Смирнова.
В голосе отчетливо слышалось непонимание и тревога.
Капитан Смирнов прибыл раньше «скорой помощи» и следственно-оперативной группы. Его скромный личный «опель-вектра» затормозил так резко, что развернулся поперек дороги и, высекая колесами гравий, вылетел на обочину. Готовый к самому худшему, командир поста резво выпрыгнул наружу, сжимая в руке автомат и мгновенно фиксируя обстановку.
— Что?! Кто?! — невразумительно выкрикнул он, подбегая к разбитой машине.
Ее пассажиры постепенно приходили в себя. Парень в спортивном костюме уже сидел, держась за голову и оглядываясь по сторонам. Девушка тоже ожила, одернула красный сарафан и недоуменно, будто что-то вспоминая, рассматривала валяющиеся рядом узенькие черные трусики.
Лейтенант Сидорчук лежал ничком на мягкой пахоте, сцепив руки на затылке, а сержант Вепрев сидел, прислонившись спиной к «авенсису», и, тупо пялясь в пространство, схаркивал себе на грудь кровавую слюну и сопли. Сержант Колтунов стоял над ними, широко расставив ноги и держа обоих под стволом автомата, который, судя по поблескивающим на земле гильзам, недавно использовался по прямому назначению.
— Колтунов, отставить! — рявкнул капитан. Хотя он и не понял, что произошло, но мгновенно сориентировался, как выходить из ситуации.
— Автомат убрал, собрал гильзы, достал нашатырь из аптечки. Дай понюхать потерпевшим, они в шоке! — четко командовал Смирнов, думая, что такое состояние очевидцев им сейчас на руку.