— Раскололся, Витек? На выводку[3] едем? — бодро спросил он. — Молодец! А то я не могу себе палку поставить за хорошее задержание!
— Да ничего не раскололся, в том-то и дело! — с досадой ответил старший опер. Он сидел рядом с водителем. — Сейчас утопим гада, и все: одним вором на свете будет меньше!
— Ну, так — значит, так! — согласился Немчинов. — Меньше возни с документами, да и по судам ходить неохота. Иногда по одному задержанию пять раз вызывают. А то и больше.
Они обсуждали предстоящее буднично и совершенно спокойно.
Самойлин покосился на сидящего рядом вора. От него сильно воняло потом и страхом.
— И часто вы их топите? — не удержался он от вопроса.
— Бывает, — неопределенно ответил Юматов. — Особо злостных, конечно!
«Тройка» пересекла мост, с километр проехала по асфальту, потом запрыгала по кочкам. Немчинов явно знал место, где можно утопить упорного вора. И действительно, вскоре машина, пробравшись через кусты, выехала на узкий песчаный пляж. Берег сильно зарос камышом. Это было уединенное место, тут и там валялись бутылки и презервативы.
Солнце припекало, на высоком противоположном берегу привольно раскинулся Тиходонск. Ярко блестел золотой купол собора. В высоком голубом небе, оставляя белый инверсионный след, летел крошечный серебристый самолетик.
Задержанный затравленно озирался по сторонам. Вадим подумал, что он видит все окружающее совсем другими глазами.
— Подержи пистолет, — Юматов отдал участковому оружие и быстро разделся. Он был в синих плавках, как будто с утра готовился топить подследственного Гаряева.
— Давай, Вадим, разоблачайся. А этого гада отстегивай — нам на утопленнике браслеты не нужны…
Самойлин разделся, оставшись в длинных «семейных» трусах.
— А он? — лейтенант кивнул на задержанного. Тот втянул голову в плечи, съежился, даже ростом стал меньше.
— Кончай, начальник, — тихо сказал он и облизнул пересохшие губы.
— А этот пусть в одежде будет. Так естественней получится.
Взяв вора за руки, оперативники потащили его за собой. Гаряев слабо сопротивлялся.
— Ну, падла, не надумал?! — грозно спросил Юматов.