Оно заметно распухло.
— По оперативным данным, Ларионов является членом грачевской ОПГ. Ранее он привлекался к ответственности несколько раз, но дела разваливались…
— Кем разваливались?! — рявкнул Шабанов. — На кого ты намекаешь?!
— Ни на кого, товарищ майор, — испуганно залопотал следователь. — Просто я допросил охрану клуба «Мед», и мне назвали тех, в кого он стрелял. Это члены Центровой ОПГ Муха, Боксер и Сапог. Сапог ранен в ногу, лежит дома. В общем, это дело можно довести до суда…
— До какого суда! Кто тебе говорил хоть слово про суд? Я приказал прекратить дело!
Молодой человек опустил голову и смотрел в пол.
— Прошу дать мне письменное указание.
— Что?! — Шабанов даже подскочил от такой наглости.
— Письменное указание, — тихо повторил следователь. — Как по закону…
— Если ты такой законник, значит, мы не сработаемся, — зло сказал Шабанов. — У меня еще никто не требовал письменных указаний!
— Иначе мне придется за все отвечать.
— Значит, он неправильно расследовал. А ты расследуй правильно!
— Если правильно, то Ларионова надо арестовать и направить в суд.
Шабанов постарался взять себя в руки.
— Послушай, Саша… Тебя ведь Александром зовут?
— Да.
— Есть определенные правила. Есть Система, и идти против нее нельзя. Мы работаем в военизированной организации, здесь действует принцип единоначалия…
— Следователей он не касается…
— По закону, может, и не касается, а по жизни касается! Если ты выполняешь указания руководства, ты продвигаешься по служебной лестнице.
— Я знаю, — упрямо кивнул Толчков. — Поэтому из такой Системы лучше уйти, пока не запачкался по самые уши… И пока не за что посадить в тюрьму. Я, например, преступлений еще не совершал. И не собираюсь…
— Что?! — Шабанов не верил своим ушам.
"Толчков открыл толстую картонную папку, вынул из нее листок бумаги. Шагнув вперед, припечатал дело к столу, а листок положил сверху. Это был рапорт об увольнении.
— Да ты что?! — искренне изумился Шабанов. — Хочешь бросить службу? Потерять солидную должность, авторитет и уважение?
Толчков покачал головой.
— Наоборот, здесь я все это потеряю.