— Раньше надо было свою голову и свои руки использовать! Сейчас они никому не нужны! Ты думаешь, я из-за тебя так землю рою? Из-за тебя вся машина раскрутилась — и «наружка», и «прослушка», и доверительные подходы? Нет, не из-за тебя! И даже не из-за твоего комбата! Дело уже на такой уровень вышло, что все решения на самом верху принимать будут! Он пока не знает, что за него вся Система взялась, поэтому у тебя одна задача — не спугнуть его, не насторожить… Ясна задача?
Смирнов с силой провел ладонью по лицу.
— Ясна! — с трудом выдавил он.
* * *Дом номер восемьдесят на улице Красной оказался старой пятиэтажкой из красного, в цвет улицы, кирпича. Такие здания строили после войны пленные немцы. Шестая квартира располагалась в первом подъезде на третьем этаже. Воскобойников подошел к довольно хлипкой двери, прислушался, но ничего не услышал.
Тогда он спустился на второй этаж и позвонил в четвертую квартиру, которая располагалась как раз под шестой. Дверь открыла немолодая грузная женщина в халате неопределенного цвета.
— Уголовный розыск, — Воскобойников предъявил удостоверение, дождался, пока женщина осознает ситуацию, попросился в квартиру, спросил фамилию и имя-отчество свидетельницы (это дисциплинирует), потом достал несколько фотографий.
— Посмотрите, кого из этих людей вы знаете?
Соседка перебрала снимки, четыре отложила в сторону. Пятой лежала фотография Колтунова.
— Так это Виталик Викусев из шестой квартиры! Что с ним случилось?
— Ничего ни с кем не случилось, — успокоил Феликс. — Просто в одном офисе совершена кража, а камеры наблюдения зафиксировали этих людей…
— Да нет, Виталик тут ни при чем! — убежденно сказала женщина.
— Спасибо большое, вы нам очень помогли, — Воскобойников собрал фотографии и спрятал в папку.
— Так милиции ведь можно? — ошарашенно спросила женщина. Она уже была не рада, что сболтнула лишнее.
— Можно! — подтвердил Воск. — Только лучше, чтобы никто не узнал. Могут возникнуть проблемы. Правда, потом все выяснится, но зачем вам лишняя нервотрепка?
— Совершенно не нужно, — кивнула соседка. — Конечно, я никому ничего не скажу…
— И правильно, — одобрил Воск.