— Я тоже уволюсь… Тем более, что меня и так зааттестуют…
Юматов кивнул.
— Скорей всего, так… Тебя считают чужим. А этого у нас не терпят… Как и везде, впрочем.
Впереди начался выгоревший лес, милиционеры хотели обойти этот участок, чтобы не перепачкаться в гари и копоти, но слева была сплошная жидкая грязь, поэтому пришлось идти прямо.
— Ничего, тут недалеко! — приободрил товарищей Черемхов. — Метров через двести Черное Болото, а за ним — поле.
Так и оказалось. Ефимов и Волин первыми вышли на прогалину у болота и замерли: впереди, в десятке метров, возле двух черных джипов стояли несколько человек, у одного в руке был пистолет.
— Ничего себе! — выдохнул Ефимов.
— Наверное, пневматика, — попытался сгладить впечатление Волин.
Но оба понимали, что пахнет тут не пневматикой, а кое-чем похуже. И модные в бандитской среде, наглухо затонированные «тачки», и угрожающие физиономии незнакомцев, и бесшумный пистолет — отнюдь не способствовали созданию успокаивающих иллюзий.
Обе группы мужчин замерли, внимательно рассматривая друг друга. Воскобойников сразу узнал Ларионова и Грачева, он уже начал было улыбаться, готовый поздороваться, но лица приятелей, а особенно пистолет в руках Грача, не располагали к проявлению знакомства.
— Толян, узнал? Это «Налетчики», — тихо сказал Черемхов.
Он мгновенно вспомнил «гостей из Донецка». Ефимов с Волиным — тоже. И кавказцы — рыжий и брюнет — оказались знакомыми: они продавали приисковое золото и чуть не постреляли милиционеров из обреза. С такими людьми и в таком месте разойтись «краями» было нельзя.
Шестеро бандитов и семеро милиционеров застыли друг напротив друга. Горячие взгляды метались по лицам, фигурам, одежде, рукам. Немая сцена затягивалась. Бандиты, всмотревшись, тоже узнали неожиданных и нежеланных свидетелей.
— Это менты! — заорал Исса и выдернул из-под плаща пистолет-пулемет «кедр». — Мочи их!
И окружающий мир мгновенно изменился. Обычная жизнь закончилась.