Не в вытрезвителе же!
Старой дребезжащей бритвой он счистил с запавших щек густую щетину. Из мутного зеркала уныло смотрел незнакомый лохматый дядя. Морщины на лбу, мешки под глазами, опухшие веки, желтые, с красными прожилками белки и наркотически расширенные зрачки, глубокие носогубные складки… Ну, что тут можно поделать? Он вздохнул, плеснул в лицо одеколоном, причесался. Видок стал поприличней. Так постепенно и придет в норму…"
"Потом вышел из ванной и стал быстро собираться. Надел мятый костюм, пропахшую потом рубашку, скрученный в трубочку галстук.
Из кухни тянуло отвратительным запахом. Какой-то жир подгорел!
— Завтракать будешь? — появилась в дверях жена.
Проявляя железную выдержку, Виктор рассматривал свою изрядно замызганную обувь. Надо бы пройтись щеткой, но наклоняться не хотелось: внутри все бродило, можно запросто блевануть прямо в коридоре. То-то тогда крику будет!
— Что ты молчишь? Жрать будешь или нет?
Ладно, придется идти в нечищеных шкарах. Хорошо хоть побрился…
— Не хочу. Не видишь, и так опаздываю.
Да еще и тошнит, какой тут завтрак! Но этого он предусмотрительно не сказал.
— Вчера надо было меньше пить, сегодня не опаздывал бы!
— Хватит уже одно и то же талдычить, — резко сказал он. — Неужели тебе еще не надоело? У меня и так уже настроения работать нет. Сейчас лягу и буду спать!
Виктор представил, как бы это было здорово. Но невозможно. Жаль!
Он отпер замок.
— Сегодня когда будешь? — спросила в спину Светлана, уже более миролюбивым тоном.
— Буду не сегодня, а завтра утром. Я дежурю, или ты забыла? Все, пока.
Виктор вышел в подъезд и, задержав дыхание, бросился вниз по лестнице.
На остановке пришлось довольно долго ждать автобуса. Еще недавно они выстраивались в очереди за людьми, но недавно мэрия оптимизировала работу общественного транспорта: сократила подвижной парк, разгрузила дороги и улучшила экологическую обстановку.