Теперь в часы пик люди стояли в очередях, как в советские времена. Виктор сумел втиснуться в первый же автобус и, как ни удивительно, за двадцать минут доехал до Магистрального проспекта. Угроза опоздания растаяла: пройти квартальчик пешком — и он на месте. Только идти приходилось с трудом — ноги были зажаты в чугунные тиски. Надо пить меньше воды… А с похмелья всегда хочется…
Часы показывали восемь сорок. Теперь надо привести себя в порядок.
Фасад райотдела недавно красили, но он снова приобрел обшарпанный вид. В вестибюле, дожидаясь разбора, толклись мелкие хулиганы, отпущенные из вытрезвителя пьяницы, незначительные преступники и прочая шелупень — более опасные ожидали своей участи в камерах. Виктор протиснулся сквозь толпу правонарушителей: все были с помятыми лицами, красноглазые, в изжеванной одежде.
— Слышь, кореш, — схватил его за рукав небритый хмырь с синяком под глазом. — Угостишь пивком, как оформимся? Ни копья не осталось, а трубы горят! Ты не боись, завтра я тебе налью!
Виктор брезгливо выдернул руку.
— Какой я тебе «кореш»? Совсем мозги пропил!
Появилась неприятная мысль, что сам он мало отличается от этой публики, по крайней мере внешним видом.
— Ты что, Витек, с бодуна? — подмигнул помдеж Петухов. — Видно, хорошо погулял вчера!
— Ничего особенного, — мрачно буркнул он.
Получив пистолет и магазины, Виктор сунул их в портфель, к банкам пива, туда же высыпал пригоршню патронов. Затем медленно, чтобы не расплескать опасное содержимое организма, поднялся на второй этаж и, стараясь быть незаметным, проскользнул в кабинет начальника райотдела.