А тут накатила вторая волна: подъезжали легковые автомобили, оттуда выпрыгивали участковые и оперативники уголовного розыска, они бросались к задержанным и их машинам, сноровисто производили обыски. Откуда-то взявшиеся понятые зорко наблюдали, как изымаются ножи, нунчаки, биты, пакетики с наркотиками, обрез и два газовых пистолета, переделанных под боевой патрон.
Происходящее снимали на видеокамеру, и в вечерних новостях показали убедительный сюжет о задержании мафиозной группы, которая рэкетировала ею же созданный незаконный рынок.
После столь убедительного и наглядного урока все заинтересованные лица сделали правильные выводы. «Дикий рынок» никто не закрыл, но он полностью перешел под «красную крышу». С Костылем побеседовали серьезные люди, и он приказал подведомственным структурам не лезть на рожон и не портить отношения с милицией. Короче, справедливость восторжествовала, как в плохом кино. Два типа сомнительной внешности занесли в опорный пункт несколько корзин выпивки и закуски.
Звягинцев и Жуков накрыли коллегам «поляну», хорошо отдохнули и повеселились.
— Слушай, Семен, а почему за Завалишина никто не заступился, как за нас? — спросил подвыпивший Сергей у Черемхова. — Неужели Мишу-Чвана нельзя было прижать как следует?
Но коллега только усмехнулся.
— Ну, что ты, как ребенок! У Завалишина совсем другая ситуация. Он же выступал как частное лицо, значит, это его личное дело. А тут блатные у ментов хотели кусок изо рта вырвать! Это же полный беспредел! Кто власть: мы или бандиты?
Звягинцев задумался, наморщил лоб, пожал плечами.
— Что думаешь? — поторопил его Черемхов. — Кто кому «поляну» накрыл? Кто пьет и радуется, а кто в тюрьме сидит? Чего тут думать?!"
"— В данном случае, мы — власть, — вынужден был согласиться Сергей.