— Давайте поднимем этот тост за наш профессиональный праздник, за нашу профессию, которая очень нужна людям, за наши семьи, наших жен и детей, которые терпеливо ждут нас дома!
Стулья опять противно заскребли по плитке. Все встали, чокнулись, выпили, снова сели и принялись жадно закусывать.
— Сегодня у нас есть еще один хороший повод: лейтенант Звягинцев должен представиться по случаю получения очередного звания, — так же торжественно объявил Сан Саныч.
Застолье одобрительно зашумело. Виновнику торжества до краев налили стограммовый стаканчик.
— Товарищ подполковник, — обратился он к Видину. — Лейтенант Звягинцев представляется в связи с присвоением звания старший лейтенант!
Он залпом выпил, выплюнул в руку звезды, стал по стойке смирно.
— Товарищ подполковник, старший лейтенант Звягинцев звание представил и обмыл!
— Молодец, Сергей! — одобрительно кивнул начальник.
Звягинцев польщенно улыбнулся. Звякали о тарелки вилки и ножи, хрустели разрываемые цыплята, булькала водка.
— Ладно, я с вами прощаюсь, надо пойти руководству доложиться, — сказал Видин, поднимаясь. — Старшим по столу оставляю Анатолия!
Он похлопал Ефимова по плечу.
— Значит, так: знайте меру, ведите себя соответственно… Да! — подполковник нахмурил брови. — Оружия ни у кого нет?
— Нет, Сан Саныч, откуда? — успокоил подполковника Ефимов.
После ухода начальника все раскрепостились. И наливать стали чаще, и есть больше. Поднимали тосты за здоровье, за родную милицию, за всех собравшихся, которые, несомненно, являются лучшими представителями профессии.
— А знаете, какой афоризм я слышал про милицию? — вдруг спросил Валя Шаров — молодой симпатичный парнишка по прозвищу Студент. Может, так его называли за внешний вид школьного отличника, а может, потому, что он действительно заканчивал юрфак.
— Какой еще афоризм? — удивился Бобрин.
— А вот такой: в милицию идут работать или преступники, или дураки, или святые, но последние в ней не задерживаются…
— Это какой-то враг придумал! — покачал головой Бобрин. — Получается, что мы все — дураки и преступники?
— Или не успевшие уволиться святые, — саркастически улыбнулся Шаров.
— Где ты такую х-ню собираешь? — рассердился Ефимов.