Сосед у него был, фамилия Дрищенко, до сих пор помню, комбикорм воровал, а он его решил взять с поличным. Набрал бутербродов и три дня просидел в стоге сена, следил за домом. И поймал-таки!
Участковые только головами покивали.
— Сегодня никто из штатных сотрудников так за дело не переживает!
— Мало того, Дрищенко в отказ пошел, так Василий и на его мать собрал компрматериалы: как она молоко с фермы выносила, как доску казенную взяла крыльцо починить, как с соседкой подралась! И добился своего — «расколол» соседа, дело в суде прошло…
— Ну, это ва-а-ще! — развел руками Жбанов и расправил согнутую спину, даже ростом выше стал.
— Я ему объяснял, что в тюрьму нужно сажать только того, кого нельзя оставлять на свободе. А Василий считал, что «посадить» нужно каждого, кого можно ущучить. Как-то приехал ко мне в четыре утра, глаза горят: поймал расхитителя зерна — полцентнера из бункера комбайна отсыпал. «Поехали, — говорит. — Материал оформим!» А там бездорожье, распутица, в один конец пять часов ехать! Говорю: да предупреди ты этого злодея — и дело с концом! Он психанул, неделю со мной не разговаривал…
— Такого представителя общественности сейчас днем с огнем не сыскать! — сказал Шаров.
— Погоди, я доскажу, — продолжил ветеран. — Однажды он такую бурю поднял! Зафиксировал, что с птицефабрики вывезли 1200 утиных яиц и скормили свиньям. А это по тем временам — у-у-у-у! Вопиющая бесхозяйственность, а может, и преступление! Собрал материал, отвез в УВД области, копии отослал в облисполком, на радио обратился, в газету… Такой шум поднялся, такой скандал раскрутил! А оказалось, кабану-производителю по рациону положено в день три яйца, на свиноферме 400 кабанов, а значит — все правильно и совершенно законно!
— А как же его терпели, такого наступательного да принципиального? — спросил кто-то.
— Да не терпели. Кур потравили, потом корову… Односельчанин его с ножом подстерегал, да по ошибке ударил другого.
— И чем все это закончилось? — спросил Жбанов.
Ветеран развел руками.
— Пошел Василий линию электропередач проверять.