Как-то раз Видин вызвал Ефимова, Черемхова и Звягинцева, коротко поставил задачу:
— Посмотрите, что у вас на участках с квартирами. В смысле — есть ли приличные квартиры, в которых живут одинокие старушки, алкаши или вообще уже никто не живет.
— С какой целью, Сан Саныч? — спросил Ефимов. — Чтоб нам лучше ориентироваться…
— Да цель простая. У нас сколько сотрудников в квартирной очереди? Вот то-то, что много! По закону участковый в течение шести месяцев службы должен получить квартиру или дом. Но закон есть, а жилья нет.
— Конечно, о чем речь! — кивнул Звягинцев. — Только обычно это не жилье, а слезы…
— Надо выбрать получше, — кивнул подполковник. — В крайнем случае с ремонтом…
— Молодец, шеф, — сказал Ефимов, когда они вышли из кабинета. — Он всегда о людя́х думает.
И коллеги с ним полностью согласились.
Когда в воздухе закружились белые мухи, Звягинцева вызвали свидетелем в суд по делу Иванова.
— А чего там будет, в суде-то? — в голосе слышалось волнение. — Меня первый раз вызывают…
Подполковник махнул рукой.
— Да ничего. Обычные формальности. Расскажешь, как было дело. Вот и все. А то адвокат волну гонит, что ты, якобы, подбросил ему патроны.
— Что за фигня?! — возмутился Сергей, но тут же осекся. Он уже и думать забыл о подробностях летней истории.
— Ты не волнуйся, Система своих не сдает. То, что ты делаешь по указанию руководства — все правильно и законно!
— Так это у нас… А тут суд…
— Запомни, и прокуратура и суд всегда на нашей стороне. Мы органы правопорядка и обязаны быть заодно. Когда у судьи Ивашкина квартиру обворовали, весь райотдел на уши стал, но раскрыли и все вернули! Ты меня понял?
Сергей кивнул.
Действительно, ничего страшного в суде не произошло. Участковый назвал свою фамилию, имя, отчество, подписался, что будет говорить правду, после чего рассказал, как задержал подозрительного мужчину, от которого пахло спиртным, доставил его в опорный пункт, потом с его согласия и в присутствии понятых, которые сейчас ожидают вызова в коридоре, досмотрел его сумку и обнаружил пять малокалиберных патронов.
— У меня нет вопросов, — сказал государственный обвинитель.
Зато адвокат набросился, как сорвавшаяся с цепи собака. Он явно не был заодно с Системой.