Майк подвинулся еще.
— Хорошо, ты доложил. Теперь оставь нас. И следи, чтобы не мешали.
— Слушаюсь, Мать, — Майк удрал за двери, как показалось Лехе, с плохо скрываемым облегчением.
Женщина склонила голову набок и посмотрела на свой гаечный ключ. Тот качался: тик-так, тик-так, словно отмеряя время жить и время умирать.
— Не пойму, на кого Майк работает, — бросил Леха, старательно делая вид, будто чувствует себя нормально.
— На себя, как все местные. Хитрый дьявол. И предатель. Как все они.
— Наверное пообщаться? — несмело предположил Леха.
— Пообщаться, хм... Даже не смешно. Впрочем, тебе не понять. Значит, ты не пленник? И тебя не ограничивают в перемещениях?
— Пока еще нет. Мне скорее мешает работать мой шеф, чем нигерийцы.
— Вас много? — встрепенулась она. — Сколько?
— Всего лишь трое. Самая обычная исследовательская группа. — И Леха машинально добавил.
— Не думала, что Институт настолько глуп... — она снова опустила глаза. — И зачем вы здесь?
— Разобраться в ситуации и помочь.
— Помочь? Забавно. Ха-ха... Ты — помочь? Нет, это действительно забавно. Себе помоги для начала... И много ты уже... наисследовал?
— Да так, по мелочи. Сегодня в городе появилась новая сила, если ты не знаешь. В аэропорт прибыл комиссар АТР и с ним отряд шагоходов, частники, двадцать единиц. Агентство что-то затевает.
Новость ее явно заинтересовала.
— А мне донесли, подбит армейский броневик, — протянула она задумчиво."
"— Так и было, нигерийская армия тоже здесь, но военных мало, и это фактически обслуга при комиссаре. По его словам, они приехали на бронетранспортерах, не найдя в Лагосе ничего лучше. Йоба подстрелила один БТР на Эйрпорт Роуд, у рынка, и тогда Агентство спряталось в аэропорту. Шагоходы пришли со стороны Минны позже. Смогут вступить в бой не раньше послезавтра, у них забиты фильтры климатической системы.
— Четко и информативно, — она изучающе рассматривала его с ног до головы, и под этим взглядом хотелось повернуться кругом, чтобы ей было удобнее. — Молодец.
Леха расправил плечи и скромно улыбнулся.
Он храбрился как мог. Женщина не производила впечатления такой уж «прибабахнутой», но во всем, что здесь творилось, был настолько явный оттенок сумасшествия, — прямо зови санитаров и первый им сдавайся.