Потом они отступили в ад на перегруппировку — и настало время стервятников. Интересно, какими словами обзывали дизайнеров «мусорщики», когда пришли за добычей, а та оказалась им не по зубам. Сама показала зубы.
Добыча предъявила клыки, тиранозавру впору, — все до единого, — но в документации «мусорщиков» нашла отражение только мелочь. Якобы зона отбивалась от них легкими автоматическими пушками, зенитными «утятницами», чуть-чуть минометами и совсем изредка ракетами ПТРК. Про настоящую ценную кость, прямо-таки слоновый бивень, интеллигентные грабители дружно забыли.
Сто против одного, что они тоже не ждали Йобу.
И вступили с ним в какие-то очень сложные отношения.
Еще бы, если он забодал два тяжелых бронеэвакуатора.
Лишь сейчас, когда Смит практически ткнул его в это носом, Леха задумался, сколько лакун и подчисток может быть в рабочих журналах утилизационных компаний, пытавшихся разбирать варзону. И прямо-таки тихо ужаснулся. Кому тогда верить? Документы «мусорщиков» считаются по умолчанию образцом дотошности.
Наверное, и правда место проклятое.
Ну, хотя бы даты и координаты потери машин вряд ли подделаны. Это уж совсем лишнее, страховая точно не поймет. Оба эвакуатора накрылись в западных предместьях, километров за двадцать отсюда, с паузой в полгода, и принадлежали они разным компаниям. Спасибо, люди живы — тягачи шли на дистанционном управлении. Зачем их погнали в город? Путь в центр им был заказан; получается, хотели вытащить что-то ценное отсюда, из горелых кварталов? Нет ответа.
«А ведь если объективно посмотреть, — думал Леха, опустив видоискатель и объективно рассматривая довольных жизнью свиней, — где еще утилизаторы встречали такой отпор? Всегда приходили на готовенькое. А здесь они работали, как никогда раньше, и с каждой новой попыткой зайти в город влипали все глубже — деньги таяли, а надежда, что завтра все получится, наоборот, крепла...