Кому жить, кому умирать, решает Йоба-Хранитель.
Боевой робот, даже самый продвинутый, такие вопросы на себя не берет. Он просто убивает или не убивает.
Элементарная логика: если роботы ведут себя, как люди, ищи людей. Если варзона живет два года, ищи каналы снабжения. Если тут бродит такая махина, как Слонопотам — ищи того, кто знает, где прячется его экипаж. По-другому просто не бывает. Это все полно смысла, это все кому-то очень нужно. И если Слонопотам зашевелился, значит, в пригороде объявилась чужая военная техника.
Что-то начинается. Самое неподходящее время для расследования — когда назревает заваруха. Прибьют случайно и не заметят. И ведь прав Смит, всегда он прав: нам не дадут нормально вести расследование. Сейчас надо разговаривать с местными. Долго и обстоятельно. Да кто же позволит.
А насчет белых Смит ошибается. Белые тут больше не нужны.
Белые оставили нигерийцам варзону в наследство.
Не ходите, дети, в Африку гулять...
Он выпрямился, по-прежнему недовольный этим разбитым городом и своим заданием в нем, зато наконец-то более-менее довольный собой.
***
Леха шагнул на улицу, под палящее солнце, и его сразу «повело». Расстояние в десяток метров до автобуса он преодолел, глупо хихикая над собой. Ну, действительно смешно, когда ты абсолютно трезв — и вдруг шатаешься, как пьяный.
Пасечник и Смит озабоченно глядели ему в спину, стоя в тени под навесом у двери офиса.
Леха уткнулся в борт «басика», повернулся, заметил коллег, и, смеясь, направился было назад, но те уже поспешили к нему.
— Ты в порядке? — спросил Пасечник.
— Слушайте, пока не забыл, — сказал Леха. — Это важно. Здесь все неправильно. Это так не работает.
— Кто бы спорил, — Пасечник достал фляжку.
— Нас дурят с самого начала. И ладно бы только нас. Они весь мир задурили. Им это ничего не стоило, тут же информационная черная дыра.