Другое дело, мало ли этих фавориток вокруг первого мужчины княжества? Да и он сам ни словом, ни действием не пытался инициировать поиски своей временной пассии. Из чего делался вывод: либо он сам попросил ее убрать, либо ему было глубоко наплевать на очередную любовницу. Таких случаев хватало, тем более при общей фривольности и вольном поведении высшего общества.
Ситуацию усугубило личное распоряжение главного жандарма княжества. Тот однозначно потребовал «опустить» рыжую арестантку, подложив ее под кого угодно.
"Для этого Сюзанну перевели в четвертую камеру, к отступнику. Но тот мужик оказался жидковат по всем статьям. Слишком правильным, честным и удивительно привередливым выглядел он в плане личностных отношений. А скорей всего, если говорить честно, наверняка он являлся полным импотентом.
Двое суток парочка просто занималась болтологией, да по очереди спали на одной кровати. Досадующий Сток-Лир распорядился:
– Переводи ее обратно. А я в самое ближайшее время кого попроще к тебе отправлю. Попроще да повульгарнее. Ну и молодого, само собой, глупого да резкого. Вот ты их и сведешь. Если не он ее «опустит», то она его точно задушит.
Молодым да вульгарным оказался генералиссимус Михаил, как он сам представлялся. Причем парня посадили под домашний арест, не отобрав оружие, не произведя обыск, и при полной, несколько странной экипировке. Одних только метательных ножей у парня просматривалось не меньше шести. И как его не было жалко, дальнейшие события виделись прискорбно простыми. Михаил насилует Сюзанну, а та в ответ его режет, как спящего барана.
Единственное, что внушало надежду на счастливый исход такого сводничества, это характер нового арестанта. Вызывавший симпатию Михаил казался настолько коммуникабельным, добрым, веселым и непосредственным, что ему любая красотка отказывать не станет. А раз так, то и смертоубийства ни случится. Ну а факт, что парень девушку слегка «потопчет», так в этом ничего греховного нет.
Поэтому Брайк свел вместе арестантов без малейшего угрызения совести.