Жил на заработанное ранее. Его потребности были очень скромны, поэтому расходы не тяготили. Свободное время Тесакин проводил в размышлениях о вечном, в долгих медитациях. Однажды, смастерив себе шаманский бубен, он начал медитировать под его пронзительный, ритмичный стук и вдруг понял, что так куда легче войти в транс и связать свой разум с астралом.
Года четыре назад, случайно узнав от одного из ромашинцев про Виталия Лунного, он вспомнил, что в его подразделении в Афганистане служил солдат с такой необычной фамилией.
– Виталий Лунный служил у вас? – шагая по тропинке, удивленно переспросил Гуров.
– Да, он служил в моем батальоне… – утвердительно кивнул Тумирей. – У одного ромашинца я взял машину напрокат и поехал к нему. Его я сразу узнал. Узнал и он меня, хотя и с немалым трудом…
С Виталием у них состоялся долгий, задушевный разговор. Лунный рассказал о своей жизни, показал картины. Они произвели на Тесакина очень сильное впечатление. Одну из картин – афганский пейзаж – Виталий подарил своему бывшему командиру.
– А где он сейчас, этот пейзаж? – поинтересовался Крячко.
– В моем доме, в Щеколдинке, – ответил Евгений-Тумирей. – Хранить в землянке такое ценное полотно было бы глупостью.
– Секундочку! А как же «Портрет Вечности»? – изучающе взглянул на него Лев. – Он, по-вашему, не мог пострадать в землянке?
– Вы не поверите, но в недалеком времени я собирался его вернуть. Да, вернуть! Сейчас в землянке условия вполне приемлемые, а ближе к осени я планировал отвезти картину в Проклово и отдать работникам музея.
– Допустим… – перешагнув через упавшую на тропинку валежину, утвердительно кивнул Гуров. – Но для чего эта картина вам понадобилась вообще?
– Если позволите, я буду рассказывать в хронологическом порядке – мне так легче. Хорошо? Так вот, вернусь к тем дням, когда у меня появились первые ученики…"
"Ими оказались трое грибников из Щеколдинки – двое парней и девушка, учителя одной из городских школ. Приехав в Ромашино, они отправились в лес, даже не позаботившись о том, чтобы захватить с собой компас.