Стараясь контролировать каждый свой жест, каждый звук и придав лицу безразличное выражение, я спросила:
- У вас при… хм… при себе еще и артефактор?
- Мм? - переспросил он.
Я указала на схему.
Взглянув на нее, отступник легко ответил:
- А, нет, артефактора нет, выкладка из старых записей. Артефактора я хотел завести одного, но человеческие слишком ограниченные, с ними ничего гениального не создашь, а среди наших артефакторов больше нет.Мир пошатнулся.
Я продолжала стоять, все так же глядя на схему, но в глазах темнело, медленно и неотвратимо.
Вдруг заметила, как Гобби невозмутимо мне указывает на блокнот. Глянула и прочла:
«Спроси: Как защититься от Призрачных граней!»
Вопрос показался мне в данный момент совершенно бесполезным, ничего не значащим, глупым, вообще не нужным… но я не хотела огорчать Габриэля, а потому произнесла:
- В Призрачных гранях можно перемещаться везде где хочешь? Без ограничений?
- Мм? - отступник, был снова полностью поглощен своей схемой, видимо все пытаясь найти где просчитался.
А потом я поняла, что отступники прирожденные учителя, потому что, метнув на меня недовольный взгляд, он тяжело вздохнул, свернул схему моего убийства, достал лист и начав рисовать, попутно принялся объяснять:
- Смотри.
И он начал рисовать камень, затем рядом его двойника, словно чуть преломленное отражение…
- Изучение способностей жителей Хаоса потребовало от нас отказа от веры в неизменность и стабильность мира, для объяснения способностей монстров, ранее не поддающихся логичному научному анализу. Это привело к открытиям и новым возможностям, но лишило нас образного и логического представления о вселенной.
Рассказывая, он продолжал рисовать, камни, располагая их по кругу, на равно удаленных промежутках, и отрисовывая каждый раз точную, но менее яркую копию.
- Между тем, устройство мира легко поддается анализу, если принять во внимание тот факт, что существует один мир, и двадцать три его отражения.