С другой стороны — до какой степени можно доверять подвыпившей женщине? Насколько адекватны её зрительная память и чувство реальности? Не получится ли так, что сегодня она ткнёт в Мишу пальцем, а завтра, при Маргарите и понятых, в недоумении пожмёт плечами и с чистым сердцем заявит, что видит этого молодого человека впервые?
Глядя на Марину, кивающую в подтверждение услышанных инструкций с тем же сонным видом, с каким она кивала и анекдотам, Волгин пожалел, что вытащил женщину из квартиры.
Если бы ему сейчас сказали, как он будет жалеть пятью минутами позже, — он бы в срочном порядке отвёз Марину домой и зарёкся иметь с ней дело.
Но никто ничего такого Волгину не сказал, и он запер машину.
— Ты всё поняла? Тогда пошли.
Через замочную скважину сидящий в деревянном кресле Михаил был виден от макушки до пят.
Марина Викторовна посмотрела поочерёдно обоими глазами и повернулась к Сергею.
— Он… Представляешь, именно он!
— Точно?
— Точнее некуда! Да я на всю жизнь этого гада запомнила. У-у, пид…юга проклятый! И пальто то же самое…
Глава шестая
«Насильственные действия сексуального характера». — Акулов в сомнениях. — Шокирующая форма ответа. — Доклад шефу. — Марина Викторовна и маньяк (окончание). — Акулов уговаривает Машу. — Методы работы Саши Борисова. — Связь времён (тени из прошлого)Акулов прочитал справку Информационного центра, принесённую Шуриком.
— Любопытно! Уголовное дело номер… Возбуждено 29 августа по статье 132 УК РФ. Мера пресечения — подписка о невыезде. Ну кто бы мог подумать! А такой скромный мальчик. Ай-яй-яй, нехорошо!
Миша опустил голову.
— Стыдно? Вижу, что стыдно. А чего сам не рассказал?
— Вы об этом не спрашивали.
— Так я много о чём не спрашивал. Ну, колись, чего натворил. «Насильственные действия сексуального характера». Кого насиловал, поэт? Свою музу? Она не давала вдохновения добровольно?
Миша покраснел и продолжал молчать.
— Спасибо. — Подразумевалось: «Можешь идти».
Намёк был Шуриком понят:
— Я пока больше не нужен?
— Пока нет.
— Так, может, поеду? Если что — я на трубке.
— Езжай, дорогой.
Сазонов вышел, и Андрей снова обратился к задержанному:
— Миша, ты же понимаешь прекрасно, что уже завтра утром я прочитаю твоё уголовное дело. Чего ты хочешь добиться молчанием? Меня разозлить? Смотри не переусердствуй.