Я стал Измененным не потому, что выпил мутаген, на меня повлияла «тонкая волновая структура», что бы это ни значило. При первом Призыве изменения были внешне малозаметны. А вот второй Призыв поменял меня сильнее.
Из последствий – кроме того, что я, похоже, самая опасная в бою разновидность Измененных, – у меня появилась возможность общения с Гнездами. Не только со своим, а с любым. И не просто общения. Все Измененные могут получать от Гнезда информацию или пользоваться им как мессенджером, пересылая сообщения друг другу, но я еще могу просить Гнездо что-то сделать или не сделать.
Ладно, к черту вежливость! Не просить – приказывать. Не знаю, насколько велика эта способность, не рискнул проверять. Местное Гнездо, в отличие от Измененных, мою особенность чувствовало. Но о ней никому не сообщало.
Я очень настойчиво попросил.
«Не дуйся, – сказал я. – Что сегодня на уроке? Я домашку не записал!»
«Что?»
Чувство юмора у нейронной сети отсутствует напрочь.
«Не обращай внимания. Чему нас будешь учить?»
«Рукопашный бой», – ответило Гнездо.
Как мне показалось, с легким злорадством.
«Когда начало?»
«По расписанию, через семнадцать секунд. Тебе требуются какие-то особые условия, ограничения, дополнительное время на подготовку? Десять секунд».
Я насторожился.
«Нет. Какие правила?»
«Правил нет. Четыре. Три. Два. Один».
Старшая стража, не разворачиваясь, ударила меня в грудь.
Ну да, у них другая мускулатура и другая подвижность суставов.
Я отлетел метра на три, потерял равновесие и рухнул ничком на пол.
Вовремя. Они шли ко мне.
Все восемь Измененных моего взвода.
Все на одного!
Даже обычная стража выше меня, не говоря уж о старшей. Даже медичка чуть шире в плечах (мне кажется, она раньше была парнем). Я уж не говорю о том, что все они несколько лет тренировались в Гнездах на Земле.
– Нечестно! – выкрикнул я, отступая к стене.
Все-таки еще несколько лет назад все они были больными человеческими детьми.
Старшая стража подняла руку, и все остановились.
– Ты не похож на остальных, – сказала она. – Твоя функция непонятна, твои боевые возможности неясны.
– И это повод бить меня ввосьмером? – возмутился я.
– В реальном бою враг сосредоточится на тебе, – сказала Ола. Как мне показалось, с легким удивлением. – Враг будет считать тебя либо самым опасным элементом взвода, либо самым слабым.