– В голосе его прозвучала наигранная обида. – А, впрочем, такая кличка в уголовных делах не фигурирует, так что можешь и дальше придерживать информацию, когда понадобится, я тебя и так расколю.
Опытный Ямщиков неназойливо шефствовал над молодым следователем. Он чувствовал в Виолетте будущего профессионала высокого класса. Данные у девушки были вполне подходящие: аналитический склад ума, цепкая память, внимательный взгляд, фиксирующий любую мелочь, быстрое соображение, спокойствие, усидчивость, способность сосредоточиться на главном.
К сожалению, таких было слишком много. Они любили порассуждать о маленькой зарплате, дескать, как тут не начнешь брать взятки, о том, что не дают квартиры, не ценят, не берегут, не уважают, не отмечают.
Те же, что оставались в органах, лезли из шкуры, делая карьеру, угождали начальству, подсиживали друг друга, закладывали и подставляли своих, радуясь чужим провалам и неудачам. Они стряпали заказные дела, фабриковали доказательства, запугивали свидетелей и втихую истязали подследственных, и меньше всего их интересовала борьба с преступностью. Просто они оказались на этой работе. Занимайся они чем-то иным, все равно точно так же ломились бы вверх по служебной лестнице, ставя подножки тем, кто рядом, и гадя на головы тем, кто ниже.
Виолетта никогда не говорила о деньгах, словно считала эту тему неприличной. И то сказать, эксперты получают ещё меньше, взяток им никто не предлагает, работа их вообще не видна, а ответственности не меньше, чем у следователя. Но ведь трудятся, не сбегают. Потому что любят свое дело, борются с преступностью в меру сил и возможностей, а карьерных возможностей у них вообще никаких нет.