Я вспомнила, как мы с мужем пытались снять этот браслет с детской руки. Но серебрянная змея крепко вонзила свои острые зубы в кисть ребенка.
Напильник, зелья, магия. Мы перепробовали все. Но на браслете не осталось ни следа.
- Вот, мадам! - произнес дворецкий, учтиво протягивая мне бумагу и письменный прибор.
Я встала и направилась в сторону стола. Обмакнув перо, я тут же посадила кляксу. Смяв лист, я выбросила его и взяла следующий. Кончик пера, сочившийся чернилами завис над бумагой."
"- Как зовут ректора? - спросила я у Гербальда.
- Эм… Сейчас уточню! - произнес дворецкий, элегантно повернувшись на каблуке.
Через две минуты, он принес какую-то древнюю книгу.
- Ректор зовут… Элизар Гримм! - произнес дворецкий, тыча пальцем в замысловатые буквы.
Я посмотрела на книгу, которая намекала, что ректор - не молод. Нарисовав в воображении образ седого старикана, похожего на доброго волшебника, я начала письмо с изысканной учтивостью.
“Уважаемый ректор Элизар,
Я обращаюсь к вам с последней надеждой.
Я слышала о том, что вы специализируетесь на проклятиях. Вы – последняя надежда для моего сына. Я готова заплатить любую цену, чтобы вы помогли ему.
С уважением,
Кларисса Найтроу”
Я закончила, а потом повернулась к дворецкому. Такой реакции от Гербальда, я, честно говоря, не ожидала! .
Глава 8
- Что? Что не так? - спросила я, видя, как на лице дворецкого читается “Все не так!”.
- Мадам, кто учил вас писать письма древним чародеям? - спросил Гербальд, поморщившись.
- Никто! - произнесла я, глядя на свой почерк. - Я до этого не писала письма древним чародеям!
Гербальд прокашлялся и стал расхаживать по комнате.
- Вы подумайте сами! Ему каждый день приходит тысяча писем! Кто-то просит о помощи, кто-то умоляет, ну и так далее! - рассуждал дворецкий, заложив руки за спину.
Я отложила перо, думая про неординарное. Пока что на ум ничего толкового не шло.
- Матильда! Свет очей моих! - позвал Гербальд в открытую дверь. - Подойди сюда! Сейчас будем писать письмо старому ректору!
Послышались тяжелые шаги по коридору, а дверь открылась.
- Итак, - произнес Гербальд, пока Матильда вытирала руки.