- Что мы о нем знаем! Он старый! Очень старый чародей!
- Может, замаскировать это под любовное письмо? - предложила я.
- Мадам! В том возрасте, в котором пребывает наш достопочтенный ректор, слово “любовь” вызывает лишь тяжкий вздох. А если у него еще и склероз, то вряд ли он помнит, что это такое!
- Тогда, как письмо с угрозами! В качестве десерта! - заметила Матильда. - Мы вырежем буквы, приклеим их… И вишенкой на торте будет что-то вроде: “Я все про тебя знаю!” или “Я знаю твою самую страшную тайну!”. Наверняка у старого чародея найдется парочка скелетов в шкафу!
- Хорошая мысль! - согласился дворецкий.
Я взяла новый лист и начала писать.
- Глубокоуважаемый Элизар, - написала я.
- Нет, нет, нет! Перечисляйте все регалии! Зря он что ли жизнь положил во имя магии? - заметил Гербальд, подсовывая мне три страницы ректорских регалий.
Я переписывала их, как школьница, слыша негромкой обсуждение. Только среди регалий забрезжил просвет в виде конца, как Матильда громко воскликнула!
- Слишком долго! - заметила она. - Мы так никогда не доберемся до сути просьбы! А ты сам говорил, что дедушка старый! Он может уснуть на середине письма!
Я поняла, что идея так себе. И отложила ректорские регалии.
- И что вы предлагаете, вредная женщина? - спросил Гербальд, нахмурив седые брови.
- Ах, я вредная женщина? - заметила Матильда обиженным голосом.
- Да, вредная, - парировал Гербальд. - Все, уходите! Мы допишем без вас!
Матильда, едва не плача, смерила его взглядом, а потом направилась к двери.
- Стойте! Вы куда? - спросил Гербальд.
- Но вы же сами сказали, чтобы я ушла? - обернулась Матильда. Голос ее подрагивал.
- Вернитесь на место! - произнес Гербальд строгим голосом. - Я хотел проверить, уйдете вы или нет! И теперь вижу, своими глазами, что вы готовы уйти в любой момент!
- Но вы же сказали! - заметила Матильда, а ее голос снова дрогнул.
- Мисс Пудингтон! Мало ли, что я сказал! А вы уже готовы упорхнуть! - кипятился Гербальд.
- Прошу вас, не ссорьтесь, - произнесла я, шумно вздыхая. - Нам нужно написать письмо ректору. Он - наша последняя надежда.
Пошуршав друг на друга, дворецкий и кухарка остались в комнате.
- Я предлагаю начать с заботы. Заботы о здоровье! Старики это очень любят! - заметила Матильда.