Впрочем, так же, как и моей женой. Трубку поднял какой-то дед. Проскрипел:
– Говорите, вас слушают.
И я хотел уж было извиниться, сказать, что не туда попал, и отключиться. Но в последний момент передумал.
– Извините, я разыскиваю Разину Ангелину. Она проживала в этой квартире до вас. Ведь это Софийская семьдесят три, корпус два, квартира сто десять?
– Так точно, молодой человек.
Я вздохнул. Мой бывший адрес. В этой квартире я прожил больше пятнадцати лет. Здесь умерла моя мама. Сюда после свадьбы я внес на руках Лину, даже не предполагая, что в этот момент обматываю вокруг шеи змею.
– А скажите, пожалуйста, – спросил я у деда, – вам ничего не известно о прошлых жильцах этой квартиры? Где их сейчас можно найти?
– К сожалению, ничего не могу вам сказать, молодой человек. Эту квартиру мы покупали через агентство. Так что извините.
Я пожелал деду здоровья и отключился.
Та-а-ак. Ничего хорошего. Свинья Ангелина куда-то слилась, и теперь придется ее искать. Дай Бог, где-нибудь в Питере, а не за его пределами.
В этом я был почему-то совершенно уверен. Так же как и в том, что брат и Ангелина все еще вместе, несмотря на то что Леонид имеет привычку менять подружек в среднем два раза в месяц.
– Слышь, Мишка, – обратился я к увлеченному литровой бутылкой «Охты» Ворсистому, – у тебя случаем нет выходов на ЦАБ?
– Кого надо найти-то? – поднял он на меня уже мутный взгляд.
– Ангелину и брата. Они разменяли мою квартиру. Наверное, съехались. Поможешь?
– Давай завтра.
– Давай сегодня. – Я забрал со стола «Охту». – Вот когда увижу, что подсуетился, верну.
"– Не нукай, не запрягал, – недовольно пробурчал Ворсистый. – Нужна мне твоя водяра. Гони назад телефон.
Я вернул ему трубку.
Для начала он пару раз не туда попадал, но наконец закричал так радостно, словно слышимость была почти нулевой.
– Петька, Петька! Здорово, черт! Ворсистый! Как поживаешь?.. Я тоже ништяк! Тут, короче, такой головняк. Человек тока откинулся и не может сыскать свою бабу. И брательника. Поменяли прописку, пока был на кичи.