Или и сама не заметила?
– Юра, что произошло?
Но он больше не обращал на нее никакого внимания. Вдвоем с Ибрагимом они подошли к группе мужчин, сидевших в рядок метрах в тридцати от «тойоты», и завели разговор с одним из них, выделявшимся среди остальных большим животом и густой бородой непередаваемого каштанового оттенка.
Ребятишки тем временем переключили внимание на нее. Тянули ладошки с зажатыми в них разноцветными камушками, что-то по-своему лопотали нестройным хором. У чернявого мальчугана лет десяти свисала из носа длинная зеленая сопля.
Оказалось, что можно.
Минут через пять Оглоед вернулся к машине, распахнул дверцу и выжидательно уставился на Ангелину. Она испуганно пялилась на него.
– Ну че ты, не поняла? – Перед ней стоял другой, совсем незнакомый Юра, которого она никогда раньше не знала. И не желала бы знать, такого чужого, такого враждебного. Даже Леонид никогда не разговаривал с ней в таком тоне.
От растерянности Лина даже приоткрыла ротик. И с трудом смогла выдавить из себя:
– Не пойму. А чего ты так со мной разговариваешь? Я ведь все могу рассказать Денису.
Оглоед в ответ нехорошо усмехнулся. Очень нехорошо.
– Не можешь. И забудь про Дениса. Пошли, тебя ждут.
– Кто меня ждет?
– Они.
Это «они», непонятное, а поэтому страшное, напугало ее даже больше, чем резкая перемена в поведении Юры.
– Ну чего, тварь, тебя силой тащить? Пошли, сказал!
Она не могла. У нее дрожали колени. На лбу выступили капельки пота. Лицо побледнело настолько, что стал незаметен покрывший его за последнее время загар. То состояние, в котором она пребывала сейчас, уместнее было назвать даже не страхом, а ужасом.