И этот ужас не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытала недавно, когда обнаружила на капоте «фольксвагена» погребальный венок. Тогда это был лишь несерьезный детский ужастик. Сейчас все случилось по-настоящему."
"До нее вдруг дошло, что обратно в Шарм-аль-Шейх Ибрагим с Юрой поедут вдвоем. Без нее.
А она останется здесь. Среди этих кочевников. Она им продана. Или передана просто так. На вечную – самую страшную из всего, что только можно вообразить – ссылку, которой ей заменили смертную казнь.
– Юра, я сейчас вылезаю. Да… Только дай мне немного прийти в себя… Не торопи… А то свалюсь по дороге… Не доползу до твоих бедуинов… – Слова Ангелине давались с огромным трудом.
Оглоед молча кивнул. И так же молча достал из кармана плотно сложенный лист бумаги, протянул Ангелине.
– Это мне? – спросила она, трясущимися руками расправляя листок и пытаясь сфокусировать взгляд на мелком тексте, заполнявшим страницу.
– Тебе, – донесся до нее голос Юры. – Узнаешь почерк?
– Да. Это писал Константин, – пробормотала она.
emm
«Здравствуй, красавица. Как тебе бедуины? Пустыня? Сафари? Экзотика? (Обещаю, теперь тебе ее хватит с избытком.)
И наконец, как тебе я? Здорово изменился за последние годы, не правда ли? Впрочем, это не помешало тебе заподозрить в Денисе своего бывшего мужа… Да, ты правильно догадалась. Денис и Константин – одно и то же лицо. Вернее, как раз лица разные после пластической операции.