– Кто молодец? – удивился Устах, который смотрел на пристань и потому не видел, как Сергей выпустил горящую стрелу.
– Вниз, вниз! – закричал хузарин, вскочил и прыгнул в люк, даже не воспользовавшись лестницей.
Понятко и Устах, не задавая лишних вопросов, бросились за ним.
Четверо варягов выскочили на улочку как раз в тот момент, когда запылала подожженная Духаревым крыша.
Печенеги завопили. Четверо степняков выбежали на площадь и принялись быстро-быстро выпускать стрелы в сторону башни.
Они, разумеется, не видели за своей спиной варягов.
Машег и Понятко вскинули луки одновременно, но Машег успел выпустить три стрелы, а Понятко – только две. Все пять попали в цель, хотя достаточно было и четырех. С сорока шагов стрела с граненым наконечником не то что куртку из дубленой кожи – стальной панцырь прошьет.
– Разбежались! – скомандовал Устах.
Он и Чекан кинулись во двор напротив, проскочили его насквозь, перепрыгивая через толпившихся во дворе овец, перемахнули через забор и оказались в соседнем дворе.
Варяги обогнули дом…
Стрела степняка угодила в стену мазанки и прошила ее насквозь. Вторая стрела ударила в шлем Чекана с такой силой, что ремешок лопнул.
Устах петухом взлетел на забор, оказавшись даже выше сидящего в седле печенега. Меч опустился, разрубил степняка почти до седла и застрял. Лошадь печенега рванулась в сторону. Устах потерял равновесие, выпустил рукоять и упал обратно во двор. Аккуратно упал, не расшибся. Подбежал к Сирке, понял, что тот мертв, но время для оплакивания друга было неподходящее.
Их заметили!
Переваливаясь на кривых ногах, размахивая саблями, через площадь бежали степняки. Те, что конвоировали рабов к кораблю ромеев.
Один, углядев варяга, притормозил, схватился за лук… Стрела ударила его в живот, опрокинув на мостовую.
Не дожидаясь, пока по нему начнут бить из луков, Устах перебежал через улочку, влетел в соседний двор.