Между тем расстояние, отделявшее преследователей от преследуемых, снова начало увеличиваться.
Устах, увидев это, уже скакал прочь, гоня перед собой остальных лошадей. Элда ему помогала. Не слишком умело.
Когда Машег с Сергеем поравнялись с ними, табунок поскакал проворней. Но печенеги шли за ними, не отставая.
За Поняткой и Гололобом погони не было.
Хузарин вдруг ловко развернулся в седле задом наперед.
Конь его, ничуть этим не смущенный, продолжал идти ровным галопом, не отставая от остальных и не обгоняя, хотя мог бы.
А Машег поднял лук… И показал себя. Сравнить его с обычным стрелком – все равно что сравнить пулемет с винтовкой Мосина. Туго набитый колчан опустел за минуту. Тетива стучала, как взбесившийся метроном. Это было нечто невообразимое. Один… Один (!) воин заставил рассеяться целую сотню врагов! Нет, печенеги не повернули назад, просто рассыпались в стороны. И самую малость сбавили темп, сообразив, что в первую очередь вылетают из седла те, кто впереди. Расстояние между ними и варягами увеличилось.
Машег засмеялся и сильным толчком вернулся в нормальное положение. Он был очень доволен. Не в последнюю очередь оттого, что поймал восхищенный взгляд Элды.
Устах вытянул из своего колчана толстый пук стрел и протянул опустошившему свой сак хузарину. Машег взял, но использовать их сразу не стал. Печенеги вытянулись дугой и отставали шагов на четыреста. Чтобы на такой дистанции, на скаку снять одинокого всадника, даже Машегу потребовалось бы очень много стрел.
Глава тридцать пятая,
в которой Серега Духарев неожиданно узнает о том, что его считают мудрым
Они уходили на запад, меняя аллюр с галопа на шаг и снова с шага на галоп.
А вот печенеги остановились. Но не все. Часть продолжала погоню.
– Может, оставить им пару мешков с серебром? – предложил Устах.
Синеусый варяг устал от дневной жары и долгой скачки. Он то и дело прикладывался к фляге. Но позволял себе не более глотка: воду приходилось экономить.
– Рассыпать серебро по траве – пусть пособирают? – предложил Устах.
– Нет,– коротко ответил Духарев.
Он тоже вымотался. В их компании только Машег казался бодрым. И по мере сил подбадривал остальных. Особенно Элду. А нурманка держалась куда лучше, чем рассчитывал Духарев. Скакала наравне с мужчинами.