Топот, глухие выкрики, удары… Привычные звуки боя, в котором Серега, вопреки обыкновению, играл крайне пассивную роль. И это было грустно, потому что степняки, опомнившись, явно брали верх. Вот один из нападавших, подбитый, полетел через костер, рухнул прямо на Духарева, свалив его на траву. Вертанувшись туловищем, Серега спихнул его. Бородатый мужик, славянин. Мертвый.
Убивший его печенег перемахнул через костер: пасть раззявлена в вопле, сабля над головой…
Духарев не стал ждать – врезал степняку промеж кривых ног так, что тот даже вверх подлетел.
Серега сделал ему анестезию – пяткой по башке. Сел спиной к сабле, примерился… Молодец, копченый. В порядке клинок держит – острый. Два движения – и ремешки поехали.
Руки немного затекли – секундное дело.
Есть контакт!
Духарев кинул ему печенежскую саблю. Дальше хузарин сам справится. Серега еще раньше заприметил, где лежит его славный варяжский меч.
Вот он, голубчик!
Серега почувствовал себя хищной птицей, которая порушила тесную клетку и наконец расправила крылья… Он стал таким легким и быстрым, что, кажется, вот-вот взлетит. Быстрее и легче Сереги был только его меч. Печенеги казались набитыми тряпьем куклами – такие вялые и медлительные.
Серега даже запел от восторга!
Все как будто оцепенели. Застыли нападавшие – их осталось всего-то человек пять, закоченели печенеги. Почти все. До пары-тройки наконец доперло, что их мочат: кинулись к лошадям. Поздно пить боржом, мальчики! Серега в три прыжка догнал. Хлестнул мечом одного, второго… Третий повалился сам – ножка подкосилась.
Серега развернулся, взлетел в три прыжка обратно на кручу… Только здесь уже все закончилось.
Здесь стояли Машег с окровавленной саблей, пятеро воев-славян, натуральных кривичей (надо же!) и живописная куча нашинкованных печенегов. Вот черт! Даже обидно!
Глава сорок девятая
Добры молодцы – кривские купцы
Подмогу привела все-таки Элда.