Кто-то тут же, как водится, попытался повторить – и ушиб руку. Второй свей, уложив обломок древка между колен, азартно колотил по нему ладонью. Заросшей мозолями ладони ничего не сделалось, а вот на коленях образовались кровоподтеки. Которые свей с гордостью продемонстрировал.
Приняли еще. Голоса стали громче, настроение – лучше.
– А чего! – зычно воскликнул князь Рунольт.– А не добыть ли нам завтра кабанчика! На выселках та-акого вепрюгу видали!
Предложение имело успех. С полоцких гостей взяли строгое обещание: завтра – вместе на кабанью охоту.
Гости для виду поотнекивались немного – и согласились.
Все срасталось в лучшем виде.
* * *– Квасу дай,– лениво попросил Духарев.
Девка торопливо скатилась с ложа, черпнула ковшиком. Двумя руками поднесла посудину княжьему гостю… И тут же шмыгнула обратно, мужчине под бочок.
Серега с удовольствием напился холодного квасу и снова улегся, вытянулся поперек кровати, положив голову на теплый девкин живот.
Лихая оказалась девка. С виду тихонькая, скромница. А когда Серега взялся ее обрабатывать со всей искушенностью начала третьего тысячелетия, постельная подружка визжала и орала, как дюжина завидевших купца печенегов. Духарев же чувствовал себя этаким секс-демоном. Хотя понимал, что среди прочих здешних мужиков выделяется не потому, что немерено крут потрахаться, а потому, что никто из здешних, особенно воинов, бабским удовольствием не заморочивается.
Умиротворенная девка перебирала пальчиками Серегины желтые кудри и что-то говорила.
Духарев в ее речи не вслушивался, полагая, что обычная болтовня. Пока не уловил случайно «нурман» и «убить». Тут Серега включился, словно поисковая система, «поймавшая» ключевое слово.