В двенадцать спускаюсь в кафе, сажусь в дальний угол, надеясь, что останусь незамеченной Мариной. И мне снова везёт. Я её не встречаю. Беспрепятственно поднимаюсь обратно в отдел."
"Моё тело ломит, но когда сижу – не так ощутимо. И я закидываюсь обезболивающими, чтобы работоспособность повысить и не отвлекаться от насущного.
Телефон звонит. На столе. Не у меня. Но очень звонко, пронзительно. Тишину разрывает, пользуясь отсутствием людей в обеденное время.
Долго звонит.
Подхожу. Снимаю трубку.
- Поднимись ко мне.
Снова этот голос. Почему-то отдаётся болью в паху. Весь низ живота в узел стягивает, даже дышать первую минуту трудно.
Но я поднимаюсь.
Через силу, против воли и наоборот. С каким-то предвкушением.
Будто хочу его видеть. Это безумие.
Секретарши на месте нет. И выдыхаю с облегчением. Может, удастся быстро узнать, что ему нужно, и смыться, пока она не вернулась.
Тихонько стучу и приоткрываю дверь.
Когда захожу внутрь, Сергей сразу поднимается с места и идёт навстречу ко мне. Мы встречаемся на середине пути, в двух шагах друг от друга.
И смотрим в глаза.
Он настойчиво, прямо. Как привык.
Я сквозь пелену. Но держусь. У меня нет другого выхода.
- Я сказал тебе остаться дома.
Фраза немного выбивает из колеи.
Какая разница, где я буду?
Достаточно сообщить о времени и месте сеанса. Я приду.
- В этом нет необходимости. Я нормально себя чувствую.
- Ты - упрямая. - Качает головой. – Если я говорю, значит так нужно.
Мы в офисе. Не на сеансе.
И пусть он мой начальник.
- Послушайте. Наш договор имеет силу за стенами этого здания. То, что происходит «там», к работе никакого отношения не имеет. Если я пришла сегодня, значит, на это есть причины.
У горла начинает биться пульс.
- И не стоит нам афишировать неуставные отношения. И так уже выглядит странно, что я в вашем кабинете частый гость. Это может плохо сказаться на вашей репутации, Сергей Викторович.
Перевожу дыхание.
Он всё также смотрит в упор.
- Всё сказала?
От неожиданности хлопаю глазами.
Но подбираюсь.
- Не вызывайте меня больше к себе, пожалуйста. Для всех вопросов, касающихся работы, у меня есть непосредственное начальство. Для всего остального – личный телефон.
Который лежит, выключенный, в сумке уже второй день.
Сергей ничего не отвечает на это.
Я разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Он не препятствует.
Секретарь не вернулась. Прибавляю шаг.
Мне хватает душевных терзаний вне этих стен.