— Я вообще-то честный человек, — сказал Иван. Интересный тип этот рыжий…"
"— Нет, — Виолатор покачал головой, не опуская «абакан». — Ты не честный человек, родненький. Ты просто держишь слово. А это разные вещи. Вообще, это у вас, диггеров, профессиональная деформация.
— Что? — Иван поднял брови.
— Отпечаток, который накладывает профессия. Я когда-то изучал психологию. Ну, ты понимаешь…
Иван усмехнулся.
— И чем же отличается честный человек от диггера, который просто держит слово? — спросил он с интересом.
Виолатор ухмыльнулся.
— Это тонкий вопрос. Скажем так: честный человек… честен и за рамками… данного слова. А диггер за рамками данного слова совершенно свободен. И может сделать все, что угодно. Например, дать мне по башке и забрать автомат.
— Логично, — сказал Иван. Нельзя сказать, чтобы он об этом не думал. Оружие бы ему сейчас очень пригодилось. — Так куда мне идти?
— Туда.
— Если ты меня обманул, я тебя найду, — предупредил Иван. — Я не угрожаю. Ничего личного. Просто думаю, ты должен это знать, Вил.
Сказав, Иван понял, что это действительно правда. Он помолчал, глядя на Виолатора. Тот заметно занервничал, на лбу выступила испарина.
— Это моя, — сказал Иван, — как ты выразился, профессиональная деформация… Ну, что-то хочешь добавить?
— Там сложно пройти, — сказал рыжий наконец.
— Но можно?
Пауза. Капля пота скатилась по лицу Виолатора.
— Да.
* * *Потолок начал снижаться. Бетонный скос нависал над самой головой, пригибал к земле.
Спину уже ломило, когда Иван добрался до места, где смог более-менее встать прямо. Ноги и спина к этому времени затекли так, что Иван даже не сразу смог разогнуться. Блин. Так и стоял минут пять, растирая поясницу и набираясь решимости, чтобы выпрямить спину. Выпрямил. Вспышка боли. Иван застонал сквозь зубы.
Иногда начинаешь вспоминать то, что вспоминать не стоит.
А антибиотики? Что, старику их девать некуда?
Через долгое, бесконечно долгое время луч фонаря уперся в земляной завал. Иван повернул фонарь, высветил дальше… Так и есть. Завал начинался у ног Ивана и уходил под потолок.
Здесь тоннель взорвали, чтобы преградить путь воде.