Он упал на колени на платформу, пытаясь сдержать тошноту.
Убер!
Миг — и толпа расступилась. Снова показался Уберфюрер, лежащий на платформе и отбивающийся ногами.
Его подняли на руки и понесли — распластанного.
— Пидоры! — кричал Уберфюрер беспомощно. — Оставьте меня, злые пидоры! Звук отражался от огромного белого потолка, летел, как в опере. Закрывал пространство, вибрировал в груди…
— Слышите, какая здесь акустика? — сказал Водяник с восхищением. — Потрясающе! Они выстроили здесь целую акустическую систему! Видите вон те экраны? Думаю, здесь все подобрано с расчетом на оперное пение.
Нет, все-таки из таких людей надо делать тюбинги. Износу им не будет."
"Наконец их спустили в путевой туннель, провели по коллектору и затолкали в камеру под платформой станции. Дверь закрылась. Иван огляделся. Здесь были брошены на пол матрасы, с потолка свисала лампочка на шнуре.
В следующее мгновение в камеру ворвался шум и гомон.
Дверь открылась.
После короткой драки в открытый проем закинули Уберфюрера. Дверь закрылась. Молчание.
— Как ты? — спросил Иван, глядя на распростертого на полу скинхеда. Да на нем живого места нет…
— Даже бить не умеют, — с презрением произнес тот. — Одно слово: бабы.
— Хоть и бабы, но какие-то здоровенные они, ваши кастраты.
— Очень просто, — сказал Водяник. — Вы в плену заблуждений.
— Ага, — Уберфюрер ухмыльнулся. — Я оттуда и не выходил.
— Итак, — сказал Проф. — При проведении операции в юном возрасте, у мальчиков происходит изменение гормонального баланса. Рост костей не подавляется тестостероном, как обычно у подростков, а наоборот — вследствие чего высокий рост, длинные руки, бледная гладкая кожа.
— Мясницкого ножа, точно, — закончил Уберфюрер.
— Вы будете меня и дальше перебивать?! — возмутился Водяник.
— Простите, Проф, — сказал Иван. — Он больше не будет.
— Кастраты — высокие сильные люди. Во времена Ренессанса существовал целый бизнес на кастрированных мальчиках. Они пели в церковных хорах, выступали в опере, вели жизнь избалованных вниманием публики звезд.