Человек может долго обходиться без многого: без еды, даже без воды, но без света он просто ложится и ждет смерти, словно темнота высасывает из него последние силы. Иван повел головой. Зеленоватая вода уютно колыхалась в узком луче.
Где-то через двести метров будет выход на платформу. Иван надеялся, что лестница сохранилась.
Звери. Самое смешное, что Горьковскую, где был зоопарк, открыли как раз перед тем, как все началось. По слухам, перепуганные смотрители побежали вниз, в метро, спасаться, а зверей бросили.
Где же я видел эту штуку?
Ладно, разберемся на месте.
* * *Обычно станции в питерском метро строили на так называемых «горках», на подъеме тоннеля. Поэтому в самом глубоком месте воды было по пояс, а ближе к Приморской стало по щиколотку. Иван замедлил шаг. Диод вяло моргнул, свет стал уже совсем бледный, приходилось напрягать глаза.
Ну, вот. Батарейки сели.
Найдя место посуше, Иван достал зажигалку и начал греть батарейку над пламенем.
Физику, блин, знать надо.
А потом придется на карбид переходить. Иван как-то натолкнулся на метростроевский склад карбида. Килограммов пятьсот, наверное — в четырех металлических бочках. Отличная штука карбид, только носить тяжело.
Даже диод его (Иван зашипел от боли, когда металлический корпус ""дюраселл""-овской батарейки нагрелся), любимый диод, не раз выручавший в самых фиговых ситуациях, сосет у обычной карбидки по качеству света. Иван убрал зажигалку, воткнул раскаленную батарейку в фонарь и защелкнул. И только потом начал трясти рукой — блин. Ну, блин. Обжег пальцы все-таки."
"Белый свет, чуть более тусклый, чем обычно, вырвался из фонаря.
Иван надел каску, пристегнул ремешок — не сразу, пальцы не слушались. Быстрее, быстрее. В виске стучало.
Двадцать минут максимум. Там еще раз нагреть. И минут пятнадцать, если повезет.
Надо успеть.
Иван закинул автомат на плечо и побежал, плюхая сапогами.