То есть выключить свет я могу, а вот включить…
Это было крушение.
Вернее, это было больше, чем крушение.
Это был полный конец.
— А распределительный щит, рубильник, грубо говоря, находится… где, вы думаете?
Иван помолчал. Вот как, значит, еще не все?
— В метро? — сказал он глухо.
— Именно.
— Значит, это конец, — подвел он итог. Да, пора нам домой. Здесь нам уже нечего делать.
— Почему же сразу конец? — Федор поднял брови. — Еще тогда, после звонка Энигмы я думал над этим вопросом. И просмотрел документы.
— Какой? — спросил Иван без особой надежды. Хватит заниматься ерундой, пора на Василеостровскую. Прав Мемов. Иван горько усмехнулся. История делается не на атомных станциях, не в фантастических проектах — она делается в туннелях метро.
— Вы меня слушаете?
— Да, конечно.
— Грубо говоря, Иван, вам придется дернуть за рубильник.
Иван несколько мгновений смотрел на Федора в упор. Он, что — так шутит?
— То есть?
— Система резервного электроснабжения создавалась не за один день.
— А покороче? — попросил Иван.
— Включить подачу электричества можно на месте.
— Что-что?
— В самом метро. Смотрите. Вы знаете про мое… хобби… Хоронить людей по-человечески? Конечно, знаю."
"— Так вот. Одним из первых я похоронил тех, кто умер на самой ЛАЭС. Слушайте, Иван! Это важно. На станцию за несколько дней до Катастрофы приехала комиссия… несколько важных чиновников, ФСБшники, военные, МЧСники.
Он протянул диггеру красную книжечку. Удостоверение сотрудника. С фото на Ивана смотрел строгий человек в военной форме, в фуражке с высокой тульей.
— Макаров Вячеслав Игоревич, ГУСП ФСО, — прочитал Иван. Поднял взгляд. — Подземные войска?
— Да, я так понимаю, он занимался охраной секретных подземных сооружений. При нем было вот это. — Федор протянул Ивану небольшую пластиковую карточку. Бесполезная вещь, вроде открытки. И такая — совсем простая, без рисунка. Темно-серая. В углу металлический квадратик. И ряд черных цифр. Все.
— Что это? Федор помолчал.
— Думаю, это ваш пропуск на секретный объект.