Во что вы верите, Иван Данилыч — в справедливость, может быть? В воздаяние? В зеленых человечков? В жизнь после смерти? В бога? Да черт побери, хотя бы во что-нибудь вы верите?
Молчание. Стрекот вентилятора в тишине.
Иван с новым чувством смотрел на безопасника. Орлова он видел и раньше, даже общался, но сегодня день открытий. Совершенно другой человек. Не обманывай себя, спохватился Иван, это может быть просто игра. Разве ты видел Орлова при исполнении прямых обязанностей? Щас, держи карман шире, а то патроны не влезут.
— Я верю в себя. И в своих друзей.
— А в будущее Альянса? — Орлов подался вперед. — В будущее верите?
— Что вы хотите?
— Мне нужны люди…
Тут Иван наконец понял, чего от него добиваются. Вербует, гад.
— В стукачи мне как-то не с руки, — сказал Иван. — Сегодня астрологический прогноз не рекомендует. Утром специально проверял.
Карандаш в пальцах Орлова с треском сломался. Пальцы побелели.
— А если без клоунады?
— Если без клоунады… Идите к черту, любезный.
С минуту Орлов смотрел на него, не мигая.
— Значит, так?
— Значит, — согласился Иван.
— Неудобный вы человек, Иван Данилович.
— А что, должен быть удобный? — Иван жестко повел плечом, точно собираясь драться. Он теперь стоял, слегка ссутулившись, расслабив руки, и смотрел на контрразведчика в упор.
— Ничего вы не должны, Иван Данилович, — произнес Орлов мягко, как в начале разговора. Оно снова взял себя в руки. — Совершенно. Мне — точно. Только ведь у вас много других долгов.
К чему он клонит, Иван пока не понимал, но тон главы службы безопасности ему совершенно не нравился.
— Я свои долги отдаю, — сказал он медленно. Ловись, рыбка, большая и маленькая.
— Не сомневаюсь, Иван Данилович, — Орлов мягко улыбнулся. — Не сомневаюсь. Допустим, в вашем темном прошлом…
— Что? — Иван поднял голову.
— Я ведь про вас много знаю, — сказал Орлов. — Вы уж простите великодушно, работа такая. Вот скажем, вы ведь не местный? Не с Альянса?
— Это что, преступление?
— Боже упаси! Банальный интерес и все.
— Не говорите так быстро, я за вами не успеваю.
Орлов вскинул голову, уставился на Ивана:
— Опять юмор, значит. — он шевельнул белесыми бровями. — Понятно. Вы со своим юмором мне уже знаете где, остряки? — он показал ребром ладони себе по сонной артерии. — Вот здесь сидите.