С возрастом мы становились совсем непохожими. Макс становился все более робким и кротким, а мне становилось все труднее сдерживаться: хотелось крушить и ломать все вокруг. Во дворе меня всегда дразнили, что я подкидыш. Меня не любят. Приходилось кулаками выбивать из них прощение.
Я был изгоем. И с возрастом я чувствовал это все острее и острее. Чёрная ненависть на весь мир крепла в моей душе."
"Когда нам исполнилось шесть лет, мне даже не вручили подарок. Мама сказала, что я весь этот год себя плохо вёл и не заслужил подарка.
Мы отмечали ЕГО День рождения, не НАШ. Мама демонстративно показывала всем своим видом, что это праздник Макса, папа обошёлся коротким поздравлением и потрепал волосы, бубня что-то в духе:
— вылитый папаша становится.
В тот день я так злился, сидел за праздничным столом и представлял, как вырасту, стану успешным и не зависимым, заведу семью, буду счастлив. А родители с Максом станут бомжами, будут смотреть на меня и жалеть, что так ко мне относились.
В моей голове сам по себе родился план, как стать единственным сыном.
***Он должен был пропасть на время, а его место занял бы я. Тогда бы Мама поняла, что меня можно любить. Я ничем не хуже Макса. Я тоже умею быть добрым и ласковым. Я не сын Дьявола, не исчадие тьмы.
План был прост.
В соседнем доме никогда не закрывали подвал.
Меня бы Мама не искала. Наоборот, она бы попросила, чтобы ее избавили от меня. Сняли этот крест. Только радовалась бы моему исчезновению. Я так думал.
Мой план был прост. И он сработал. Я позвал брата посмотреть новую белоснежную кошечку, которая поселилась в подвале. И этот лопух тут же купился. Он бежал в подвал быстрее меня. Дурак. Макс всегда был доверчивым.
Мы пришли в подвал, он долго ходил по подвалу, расписывая мусор в разные стороны и искал кошку, которую я выдумал. Он ходил из угла в угол. Так смешно. Я ненавидел себя за эти чувства, презирал за этот поступок. Не мог решиться оставить его здесь.