С ним же могла случиться беда, Макс ничего сам не мог. Лопух, одним словом.
— Макс? Как думаешь, мы когда-нибудь сможем жить как нормальные люди? Мама с Папой могут любить нас одинаково? Мне бы хотелось обойтись без ссор.
— Не думаю, Демьян. Они меня любят. Мама говорит, что такого, как ты сложно любить. Ты родился, чтобы причинять боль. — брат произносит такие страшные слова так просто, не отдавая себе отчета — сколько боли он мне приносит. В таких вещах он был садистом, не осознавая катастрофы, наносил раны на сердце с ангельским видом.
— Смотри, вон она! — указываю на дальний темный угол. Макс подскакивает и бежит туда. А я просто выхожу, закрывая дверь.
До сих пор помню ее тяжесть. Она давила на меня. С каждым поворотом ключа во мне что-то отмирало. Я менялся. Дороги назад не было.
Домой я прошмыгнул тихо, переоделся в одежду Макса. Когда Мама позвала на обед, нацепил на себя туповатую улыбку, с которой всегда ходил брат. Она даже ничего не заподозрила, не сразу заметила отсутствие МЕНЯ. Не предала значение, что обедает только один ее сын.
Мы часто гуляли во дворе и без шумно приходили домой. Она ругалась, но привыкла.
— Сегодня так тихо, хорошо. — это все, что она сказала и поцеловала меня. Только спустя некоторое время, спросила: А где твой брат?
Я всего лишь пожал плечами, ответив «Кто его знает». Согласно моему плану она должна была успокоиться, забыть, но она встала и обошла всю квартиру. Мама начала волноваться. Обыскала каждый угол, и когда не нашла, позвонила кому-то, прося помощи.
Она стала искать меня. Такого поворота я не ожидал. Мама переживала за меня?
— Максюш, иди поиграй, мне нужно найти твоего никудышного брата. — она крепко обняла меня. От неё так вкусно пахло едой и чем-то родным, от неё словно пахло немного мной. Мама.
— Мам. — слезы душили меня от переизбытка чувств. Я готов был на все, лишь бы она еще раз меня так обняла и поцеловала. — Я люблю тебя!
Она улыбнулась мне ласковой улыбкой, как никогда. Провела ладонями по щекам. Тепло ее сердца передавалась сквозь пальцы.
Слезы против воли вырвались наружу. Я ненавидел себя.
— Милый, не переживай, мы найдём его…
Я хотел уже во всем признаться, рассказать ей, что я Демьян и спрятал Макса, но моё признание пришлось отложить, потому что в дверь позвонили. На пороге стоял высокий мужчина устрашающей внешности. Он пристально смотрела на меня, нахмурившись. Он напоминал мне терминатора из фильма.