Хотелось помочь этому мужчине выкарабкаться, а потом адаптироваться в чуждом для него мире."
"Попыталась ощутить отголоски его эмоций, но чувствовала лишь пустоту и едва уловимые разряды, от которых у меня чуть покалывало подушечки пальцев. Так обычно бывает, когда прикасаешься к тому, кто крепко спит. Но радовало одно – если есть эти колебания, значит, существует шанс, что разум не умер окончательно. Хотя можно ли быть в этом уверенной? Вадеры намного сильнее ментально, чем самый сильный из таринов.
– Тани, отойди от него, – недовольно произнес Рендал.
Я с недоумением посмотрела на него и поймала хмурый взгляд.
– Это существо может быть опасно, – сказал он.
– Он не существо, – я тоже нахмурилась. – Просто тот, кто нуждается в помощи. Любой из нас мог оказаться в подобной ситуации.
Я решительно взглянула на Дафи с Томасом.
– Его стоит привести в порядок, – провела рукой по сильно отросшим волосам вадера, настолько длинным, что они спускались с койки до пола.
– Ты это делать точно не будешь, – заявил Рендал и кивнул Томасу. – Пусть этим займутся медики. Пойдем. У нас найдется куча других дел. Твоя помощь понадобится в исследовании подземной лаборатории.
Я с неохотой последовала за ним, напоследок взглянув на вадера.
– Позаботься о нем, – сказала подруге.
– Это моя работа, – деловитым тоном сказала Дафи и улыбнулась. – Не переживай. Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы ему помочь.
***
Когда они остались одни, Дафи решительно отодвинула Томаса от больного и отобрала ножницы. Ее чувствительная натура несостоявшегося стилиста буквально вопила от протеста, глядя на то безобразие, что неумелый горе-парикмахер творил с волосами несчастного.
– Давай, я сама. А ты лучше приподними его за плечи, чтобы мне было удобнее.
Томас с заметным облегчением передал ей инструмент. Лавры парикмахера его явно не прельщали. Дафи же с энтузиазмом художника, работающего над вдохновляющей его картиной, взялась за дело.