У незнакомца были круто изогнутые темные брови, контрастирующие с более светлым цветом волос, прямой, чуть длинноватый нос с небольшой горбинкой. Губы, к сожалению, пока разглядеть нормально не удавалось. Дафи чувствовала себя скульптором, отсекающим все лишнее, чтобы получить желаемый результат. Даже уже ставшей привычной неприязни к мужчинам она сейчас не испытывала. Да и как мужчину вадера пока не воспринимала. Перед ней был фактически полутруп. Всего лишь пациент, который нуждался в помощи. Так что даже вставляла в процессе работы какие-то снисходительные фразочки, словно вадер был ребенком или домашним питомцем, внешний вид которого она приводила в порядок:
– Ну что, малыш, готовься! Скоро я из тебя конфетку сделаю! И все это безобразие нам совершенно не нужно, да? Вот же отрастил копну! Уверена, что если бы ты проснулся раньше, то даже голову бы не смог поднять под такой-то тяжестью!
Томас только хмыкал, удерживая их необычного пациента так, чтобы Дафи было удобнее стричь.
Отступив на шаг, она довольно оглядела работу, изучая теперь полностью открытые черты.
Интересно, какой характер был у этого вадера, когда он вел нормальную жизнь? Был ли он ученым в той лаборатории, или одним из обслуживающего персонала, или военным, защищающим базу? Она поймала себя на том, что вот уже с минуту просто стоит и заворожено пялится на чужого мужика, к которому недавно испытывала лишь жалость и любопытство.