Он достал откуда-то из-под стола лупу и начал разглядывать золотое кольцо с темно-синим камнем. Он то хмурился, то приподнимал брови. Мы терпеливо ждали.
— Хорошее кольцо, — наконец сказал мужчина. — Я дам вам за него традцать медяков.
— Да оно стоит не меньше пяти золотых! — возмутился Килли. Щенок, которого он все это время держал на руках, гавкнул.
— В лавке ювелира. А здесь я дам тридцать медяков. Или проваливайте.
— Ладно, — согласился брат. Я еще не очень понимала в деньгах здесь, поэтому решила не вмешиваться.
Эйтан широко улыбнулся, и во рту сверкнул золотой зуб. Он отсчитал из наших же денег медяки и подвинул их к краю стола. Киллиан было потянулся за ними, но я остановила его. Я перехватила его руку, и посмотрела на повелителя воров.
— Здесь не хватает.
Мы встретились с Эйтаном взглядами. Я видела, как в них сверкнула злоба.
— Ты что? — угрожающе протянул он. — Обвиняешь меня в обмане?
— Нет, — поспешила ответить я. — Просто думаю, что ты немного недоглядел. Здесь двадцать шесть медяков.
Эйтан сжал челюсть. Потом посмотрел на монеты перед собой. Немного подумав, он поднял на меня глаза и снова улыбнулся.
— Ты права, малышка. Это все из-за вонючего пива, что подают внизу. В глазах двоится.
Он подвинул еще четыре монетки.
— Еще за платки.
Король воров сверкнул глазами, но добавил еще монет. Я все быстро сгребла трясущейся рукой. Мы попрощались и вышли из комнаты Эйтана, а затем из здания.
— Ты что, умеешь считать? — спросил Киллиан, как только мы отошли от крыльца.
— Умею, — сказала на выдохе, пытаясь взять себя в руки. Все могло закончиться печально из-за моей выходки. Это было весьма опрометчиво. Хорошо, что обошлось.
— Где ты научилась? — изумился он.
— В прошлой жизни, — ответила с усмешкой.
Мы зашагали в сторону дома повторяя предыдущий маршрут в обратном порядке. Только теперь нас было трое.
6
Месяц шел за месяцем, а мы продолжали пытаться выжить. Я танцевала, Киллиан воровал. После обеда мы шли в прачечную, а раз в неделю к Эйтану.
— Сегодня на площади будет много народу, — радовался Килли, пока мы шли туда. — Глядишь, больше стащим.
Мне не нравилось воровать, хоть я и не лезла сама в чужой карман. Я хотела работать честно, но сами танцы приносили лишь пару медяков. На это было не выжить.