Еще разберусь с этим даром.
Уже дома, когда все спали, я снова попыталась изменить свою внешность. Я даже поставила начищенный таз, чтобы увидеть, как это происходит. Воздух накалялся вокруг меня, подрагивал, но так ничего и не произошло. Я чувствовала себя пустой, выжатой до самой капли. Может в этом было дело.
В ту ночь, как бы мне не хотелось, я так и не смогла увидеть свое прежнее лицо — лицо Анастасии Высоцкой, девушки из другого мира.
7
С того самого дня, как во мне открылся дар, мы больше не воровали. Мне было трудно убедить Киллиана, что нам больше это не нужно.
Немного потренировавшись, я смогла надевать на себя чужую личину на минут пятнадцать-двадцать. После мне нужно было отдохнуть часик-два, и я снова была готова использовать трансформацию.
Киллиан стащил для меня из прачечной цветастое платье, а к нему платок. Из деревянных бусин мы сделали ожерелье, навесили несколько медяков, чтобы оно хоть немного бренчало. Теперь каждое утро я доходила до площади и оборачивалась в девушку-цыганку. Я танцевала и собирала вокруг себя куда больше зевак лишь потому, что была безумно красива. Кому хочется смотреть на тощую двенадцатилетнюю девчонку в обносках? А на знойную красавицу с манящими глазами и соблазнительными формами? То-то же.
Килли ходил по толпе с кепкой, куда зеваки бросали монетки. Теперь за одно короткое выступление мы собирали больше, чем за целый день потрошения карманов раньше.
Закончив танцевать, я предлагала погадать желающим. Я брала в руку чужую ладонь, водила по складкам и морщинкам пальцем, рассказывая что-нибудь приятное ее обладателю. Всегда выдумывала, что ее или его ждет любовь, успех, богатство или счастье. Погадав двум-трем людям, я скрывалась в проулке. Личина спадала, и я отдыхала.
Эти мои исчезновения еще больше будоражили толпу.
Мое имя было у всех на устах. Но спустя примерно полгода, как интерес стал стихать, я поняла, что должна снова вернуть нам хороший доход.