Он протянул мне свою теплую ладонь, и я ощутила, как покалывает пальцы, когда я касаюсь ее.
— Вас ждет большая любовь там, куда вы едете. Много счастья и радости. Вы попадаете в беду, но быстро выкарабкаетесь, вот тогда и встретите свою “ту самую”.
— Правда? — насмешливо изогнул он бровь.
— Чистая правда, — я сделала «мистический» жест рукой. — Изольда видит всё, что ждет нас в будущем.
— Что ж, хорошие новости. Значит, путешествие будет удачным, — мужчина положил монетку на стол.
Целый серебряный! Да он весьма щедр.
Я потянулась за деньгами, и в это мгновение он накрыл мою ладонь своей.
— А не хотите поехать со мной? — сказал он тихо. — Вдруг и вы там встретите свою любовь?"
"Уголок его губ изогнулся, на щеке проступила маленькая ямочка. Я даже засмотрелась на нее… Сердце застучало вдруг громче.
— Да куда мне, — отмахнулась я, придавая голосу старческой скрипучести. — Мне уже поздно искать любовь.
Я вытянула руку из-под его ладони, не забыв забрать серебряный.
— Очень жаль, — печально сказал он. — Но еще больше мне жаль, что я вас больше не увижу.
Он отошел от столика, махнул мне рукой на прощание и ушел. Я проводила его взглядом.
— Чего это он, — сказала Киллиану, который стоял поодаль и играл с Лапкой. — На старушек падкий?
Килли хотел что-то ответить, но, когда посмотрел на меня, лишь открыл и закрыл рот. Глаза его округлились, и он наконец-то смог выдавить:
— Тари! — зашипел он. — Личина спала!
Я приложили ладони к лицу — кожа гладкая, молодая.
Я натянула на лицо платок, чтобы прикрыться.
— Ты иди, — сказал мне брат. — Я соберу все и догоню тебя. Не медли, а то вдруг кто-нибудь увидит.
— Хорошо, — ответила я и кинулась в проулок.
До дома дошла быстро. За углом сняла с себя цыганскую одежду и спрятала ее в заброшенном сарае. Сюда же мы ставили наш передвижной столик, хранили все нужное для работы.
Я поднялась на второй этаж, открыла дверь в нашу квартирку.
— О, а вот и она! — протянул отчим при виде меня. — А мы уже заждались!
Я так и застыла в проходе, увидев незнакомца за нашим столом. Нехорошее предчувствие шевельнулось внутри.