Это может вызвать целую лавину вопросов, на которые ей не хотелось отвечать, например, почему она находится на судне. Кроме того, Джеймс может рассердиться за двойной обман: ведь она скрыла; что видела его раньше.
— И что же? — осторожно спросила она.
— Ты о чем это, Джорджина?
— Проклятие, Джеймс, ты его не вспом… Ты ему ничего не сказал о нас?
— О нас?
— Ты отлично понимаешь, что я имею в виду, Джеймс Мэлори! Если ты сейчас же мне не ответишь, я стукну тебя шахматной доской! Джеймс расхохотался.
— Бог мой, я просто в восторге от твоего темперамента! Столько энергии и огня в такой маленькой упаковке! — Он протянул руку и тихонько подергал ее за волосы.
Наверное, он что-нибудь сказал бы, если бы узнал Мака. Да и Мак наверняка бы проговорился. Этот вывод несколько успокоил Джорджину.
— Ты должен был позволить мне стукнуть тебя доской, — проговорила она. К ней вновь вернулось чувство юмора.
— Черта с два! — фыркнул он. — Я заматую твоего короля через три хода!
После следующих четырех ходов Джеймс вынужден был уйти в глухую защиту и снова решил прибегнуть к тактике отвлечения. К тому же это могло в какой-то мере удовлетворить его любопытство."
"— Зачем ты плывешь на Ямайку?
— Потому что туда плывешь ты. Вверх взметнулась одна бровь, как Джорджина и ожидала.
— Я должен чувствовать себя польщенным?
— Нет. Просто твой корабль был первым, который шел в ту сторону, он не был английским, и у меня не было терпения ждать другого.
— Ты бы не поднялась на него?
— Нет. — Она засмеялась. — А ты? Ты возвращаешься на Ямайку или это лишь визит?
— И то, и другое. В течение долгого времени это был мой дом, но я решил навсегда вернуться в Англию, поэтому мне нужно уладить все дела на Ямайке.
— Вот как? — несколько разочарованно проговорила Джорджина, впрочем, надеясь, что он не заметит ее разочарования.
Ей не следовало делать вывод, будто он останется на Ямайке, лишь на основании слов Мака о том, что это судно из Вест-Индии.