Минус на минус

А потом как-то… я думаю, они сами не поняли как… – Тут Богдан загадочно улыбнулся и философски выдал: – Знаешь, Ева, ведь тот, кто тебе действительно нужен, не должен соответствовать твоим представлениям. Он появится и разрушит все, и будет самим собой, таким, как есть. А ты будешь любить его таким. Вот и Егор любит, только признаться боится.

– А она?

– Да кто ж вас, женщин, разберет? – ухмыльнулся этот доморощенный Аристотель. – Но мне кажется, если бы не любила – не оказывалась бы здесь всякий раз, когда приезжает в город.

А он может сколько угодно клясться потом, что это был последний раз, но я знаю: он всегда будет ее ждать. Вот завтра, например, «заведет» себе очередную Катеньку, Оленьку или Светочку. А ждать все равно будет только Наташку.

Я вздохнула, и какое-то время мы с Богданом молча стояли на верхней ступени, думая каждый о своем. Было немного странно увидеть братьев с такой неожиданной стороны. Кто бы ожидал, что Егор окажется эдаким стыдливым влюбленным, не смеющим признаться в собственных чувствах даже самому себе? Или Богдан, этот «денди свежего посола», способный достать и мертвого придирками к гардеробу, выдаст вдруг философскую речь на тему истинной любви? Верно говорят: иногда люди способны удивить в самый неожиданный момент…

А Наташа, кстати, оказалась прикольной девчонкой.

Мы позавтракали очередным «шедевром» Егора – я почти уверена, что туда входили мюсли, помидоры и сыр, но уточнить не решилась. Все это время она с удовольствием делилась последними новостями с Богданом и Алексом. И если первый реагировал довольно сдержанно, то второй демонстрировал все возможности «широкой русской души». Меня это откровенно бесило, но злиться на Наташу не получалось чисто физически – уж больно она была симпатичной. А вот коварный план мести Алексу (не спрашивайте за что? – причину я сформулировать не могла, но то, что этот гад был виновен – знала наверняка) к концу завтрака почти созрел. И я не сомневалась, что Егор, буравивший брата напряженным взглядом и недовольно сопевший с противоположного конца стола, окажет мне в этом деле максимум содействия.

– Что ж. – Фея отложила ложку и отодвинула стул. – Спасибо вашему дому, пойду, как говорится, к другому. Мне через полчаса нужно быть в аэропорту, так что…

– Могу подбросить! – щедро предложил Шурик.

«Ему трындец!» – скрипнула зубами я, и Егор подтвердил выразительным:

– Кха-кха!

– Хотя… – Алекс бросил задумчивый взгляд на потемневшее лицо брата и чуть заметно поежился.