Ник маршировал словно автомат — медленно и верно, но у него перед Майки было две недели форы.
Достигнув Литтл-Рока, Майки покинул рельсы и отправился в город, надеясь найти там каких-нибудь послесветов и убедить их присоединиться к нему. Его способности к превращению в монстра вполне могли привлечь к нему их внимание, и если он правильно поведёт себя, они проникнутся к нему уважением вместо страха. Запугать, конечно, было и проще, и привычнее, да только Майки надоело вечно наводить на всех страх.
Но ни в Литтл-Роке, ни где-либо ещё к западу от Миссисипи никаких послесветов он не нашёл. Майки ломал голову над этой загадкой, пока отдыхал на обширном мёртвом пятне в вестибюле какого-то отеля. Ему не хотелось даже думать о том, как здесь образовалось это пятно. В живом мире телевизор, включённый на информационный канал, круглосуточно рассказывал о новостях.
Майки вперился глазами в телевизор. Уж больно знакомой показалась ему манера говорить... Экран расплывался, как и всё в живом мире, но юноше удалось разглядеть двух джентльменов среднего возраста, у которых брали интервью.
Другой вторил первому:
— Ага, никогда не видал такой ужашной аварии!
Майки стоял, уставившись в телевизор, пытаясь уверить себя, что ему это всё чудится, что это его собственный рассудок играет с ним нехорошую шутку.
Майки не мог поверить собственным догадкам. Эти двое не могут быть Лосярой и Хомяком! Насколько Майки знал, те ехали на поезде. И голоса у этих джентльменов были глубже, старше... Но Майки доводилось слышать, как скинджекеры разговаривают, когда они «на теле». Голос менялся в зависимости от тушки, но манера говорить оставалась прежней!
...Опять же — водитель развернул колёса своего грузовика намеренно.