Он кончил тем, что стал попрошайкой на улицах Канкуна.
Алли подёргалась в своих путах. Потом отвела взгляд.
— Ну, может, со мной будет не так плохо... Но если ты меня не освободишь, мне вообще не представится возможности это узнать. Так ведь?
Джикс подобрал междумирный камень и бросил его в живой мир. Алли изложила свои намерения предельно ясно, но Джикс всё ещё сохранял нейтралитет в этой войне, и его задание было захватить Мэри, а не послать её к центру планеты. Наверно, Алли заслуживала того, чтобы отпустить её на свободу, но ему это создаст лишние проблемы.
— Если Мэри удастся уничтожить живой мир, — спросил он, — как по-твоему, что произойдёт после этого?
— А что, конец мира сам по себе недостаточно плох?
И тогда он спросил:
— С одним миром будет покончено, но ведь останется другой. Разве это так уж плохо?
— Ты и вправду так думаешь?!"
"— Может и нет, — ответил Джикс. — Может, мне просто интересно услышать твоё мнение.
Алли ещё раз попыталась высвободиться из пут, и опять из этого ничего не вышло.
— Так что, — снова спросила она, — ты меня отвяжешь?
— Мы это ещё обсудим, — как всегда уклончиво ответил Джикс и ушёл.
Джикс не принадлежал к тем, кто не спит. Обычно он ложился поспать, когда ему этого хотелось, а сегодня ночью ему этого как раз хотелось — возможно лишь затем, чтобы не думать о неприятных вещах. Однако как он ни старался привести свои мысли в порядок и уснуть, ничего не получалось. Джикс уверял себя, что путешествует на этом поезде только для того, чтобы собрать побольше информации перед возвращением в Город Душ и доложить королю обо всём, что довелось разузнать.
После их последней встречи Джил подчёркнуто игнорировала Джикса, однако он частенько ловил на себе её взгляды искоса. Правда, стоило только ему в ответ уставиться ей в глаза, как она тут же зло хмурилась и шипела: «Чего пялишься?» Это всегда вызывало у Джикса улыбку.