Мир приключений, 1969 (№15)

— Ты не знаешь, что в этой каюте едет Дик Рибейра? Ты никогда его не видела? — выскочил из-за спины напарника Живчик.

— Я ничего не знаю. Сейчас сюда придут. И если вы не отстанете, я буду плакать и кричать. А потом я буду драться. Вот тогда берегитесь.

— Успокойся, малышка. Мы не хотим тебе плохого. Как твое имя? — Ленивец перестал икать, но вновь начал зевать.

— Лоис.

— Очень хорошо. А кто твой отец?

— У меня нет отца, у меня есть мама.

— И ее зовут?..

— Ничего я вам не скажу! Ничего! Уходите немедленно или я позову на помощь!

Живчик кипел от негодования:

«Ох же и дрянь! Ну и дрянь! Сначала пару хороших пощечин, затем ремнем по спине, а потом пониже, да так, чтобы с неделю садиться не могла! Но что поделаешь! Надо терпеть.

И от этой чернявки приходится терпеть. От всех терпишь, что за профессия, ей-богу! А иначе нельзя. Преждевременный скандал грозит провалом. Это даже Ленивец понимает».

— Ладно. — Ленивец решительно встал с кресла. Из этой девчонки сведения можно добыть только кнутом, но это успеется, и поэтому лучше уйти.

— Передай привет Дику, если увидишь его, и скажи, что два старых приятеля из Белена хотят с ним встретиться. И добавь, чтобы он не пытался от нас сбежать. Добудем со дна морского!

— Это уж точно! От нас не улепетнешь! — подтвердил Живчик и демонически захохотал. На душе его скребли кошки. Блистательная операция если и не проваливалась, то откладывалась на неопределенный срок. Будь все проклято!

Они вышли. Лоис, бледная и ослабевшая, упала в кресло. Ей было по-настоящему страшно.

Потом заплакала. Ей было очень страшно.

— Подсадная утка, — сказал Ленивец.

— Обходный финт Дика, — сказал Живчик.

— Долго она не высидит. Побежит к маме или к Дику рассказывать о том, как злые дяди ее напугали. Надо следить, она приведет нас в гнездо.

— А если будет сидеть здесь всю ночь?

— Что же, — Ленивец зевнул, — придется ночью ее навестить. Не бегать же нам за Диком по этому корыту? Того и гляди, нарвешься на кого-нибудь, кто знает пассажиров в лицо. Было бы неприятно.

— Да, этого не хотелось бы.

Ленивец посмотрел на товарища. Неудача сокрушила Живчика.

«Сник, вельо, побледнел. Все морщины обозначились на лице. Словно пузырь с воздухом прокололи. Завял и обмяк Живчик. Эх, ты!»

— Ну ты, вельо, не скисай, — грубо сказал Ленивец, — добудем мы клятого Дика и все, что надо, сделаем. Держись, не так уж плохи дела. Не уйдет он, ему разве что за борт прыгать, а другой дороги, кроме наших лап, нет.

— Да я что ж, я ничего.