— Заколи булавкой! — прошипел Живчик.
— Она не держит!
— Не знаю. Потерпи. Мы не можем сейчас идти в Бюро обслуживания. Вот увидим Миму, я попрошу ее зашить дыру. А пока закройся ладошками и шагай.
Они прошли, как могли, с независимым видом мимо портье и его доски с ключами и проникли в заветный отсек.
— Смотри, огнетушитель повесили!
— Тише ты!
— А кондуктора убрали, — с некоторым сожалением произнес Ленивец.
— Если Миму выполнила наш приказ, Дик уже дожидается в своей каюте.
На этот раз Живчик быстро справился с капризным замком.
"На койке Дика лежал здоровенный негр и читал газету. Огромные ноги в грубых матросских ботинках он изящно примостил на полированной спинке кресла.
— Ты кто такой? — в отчаянии заорал Живчик.
— Это не Дик?!
— Какой к черту Дик! Дик белый!
Негр с неменьшим изумлением взирал на посетителей. Он снял ноги со спинки кресла и сказал:
— Меня зовут Даниил. Что вам угодно, сеньоры?
— Будь ты проклят и прокляты твои родители! Что ты здесь делаешь, в чужой каюте?
— А что делаете здесь вы, сеньоры? Эта каюта вам тоже не принадлежит, насколько мне известно.
— Заткнись! Отвечай на вопросы, или мы свернем тебе шею!
В это время, и даже несколько раньше, техник Альдо Усис подошел к портье и спросил:
— Не приходил пассажир из четыреста первой?
— А? Кто? — Портье с трудом оторвался от увлекательного детектива, сочиненного неким Питером Иком.
— Я говорю о четыреста первой. Там есть кто-нибудь?
— Есть, есть. Донья Мимуаза брала ключ, и с ней был еще кто-то.
Когда техник приблизился к четыреста первой, из-за двери доносились звуки передвигаемой мебели. Альдо извлек браунинг из кармана и повернул ручку двери.
— Руки вверх! Что здесь происходит?
— Ох и надоел ты со своими вопросами! — ответил Ленивец, вставая с человека, крепко обнявшего стонущего Живчика.
Человек выпустил неудачливого гангстера и обернулся.
— А вам не надоело кататься на посторонних... ого, Даниил, как ты сюда попал?
— Ох, сеньор техник, — сказал Даниил, отталкивая Живчика, — не надо было мне соглашаться!
— Соглашаться? С кем соглашаться, Даниил?
Дверь четыреста первой каюты распахнулась еще шире, совсем широко, как только возможно широко, и на пороге ее появились две новые фигуры.
— Что здесь происходит? Кто из вас Дик Рибейра?
Ленивец только головой помотал.